Сказка без чудес

— Фрайер, однозначно. Но, блин, жутковатый такой… весь в чёрном, и глаза красные, кровью налиты…

— Ну-ну, — кивнул Яков. — А ментам меня сдать тоже он приказал?

— Да не-е… — осклабился Вася. — Это я сам. Ну, не валить же тебя? На то заказа не поступало… Ну, я и стуканул кентам в «уголовку». Дескать, надо мужичка одного, урку залётного, повязать! Удачно, что они у тебя волыну нашли. Было за что зацепить. А то пришлось бы наркоту в карманы подкидывать…

— Ну и кенты у тебя, — покачал головой осуждающе Яков.

— Общий бизнес, — пояснил Копчёный, и опять, помогая другой рукой, попытался отвести вилку от глаза.

— Вот времена пошли, — вздохнул обескуражено Яков. — У воров — общий бизнес с менами… — А потом предложил заботливо: — Ты, Вася, вилку-то убери от глаза. А то ещё поранишься невзначай!

Копчёный на этот раз легко оторвал от лица руку, швырнул вилку на стол, посматривая на неё с опаской.

А Яков обратился к чавкающей братве:

— Ну что, пацаны, перекусили? Теперь быстренько встали, построились вот здесь, — указал он на свободное пространство банкетного зала. — Ты, — кивнул он Копчёному, — замыкающим… Пойдём, прогуляемся…

— К-куда? — заплетающимся от страха языком, спросил тот.

— Да здесь недалёко, — пояснил скупо Яков.

И Вася, опять вопреки воле своей и желанию, на деревянных, негнущихся, будто ходули, ногах, прошёл и встал там, куда приказали.

— Левое плечо вперёд… на выход, во двор, ша-а-гом марш! — продолжал командовать Яков.

И братва шеренгой по одному, уставясь остекленелыми глазами в затылок друг другу, тяжело ступая и булькая набитыми под завязку животами, потянулась из банкетного зала, и дальше, по коридору, мимо очумевших от удивления, испуганно жавшихся в углу, девиц, сквозь главный выход, во двор.

По пути Яков шагнул к так и остававшемуся всё это время застывшим посреди холла изваянием с простёртой рукой охраннику. Мазнул его слегка по шее там же, под ухом, подтолкнул к напоминавшей шествие зомби из фильмов ужасов колонне:

— Пристраивайся, братан…

Так, гуськом, вышли в залитый приветливым утренним солнышком, благоухающий розами, двор.

— За мной! — продолжал командовать Яков, и, не оглядываясь, первым прошёл мимо бассейна с рыбками в дальний конец двора, к вольеру с волками.

Братва покорно плелась следом.

Волки настороженно, скаля клыки, следили за приближавшейся процессией.

— Стоять! — приказал Яков у клетки, и вопросил строго: — У кого ключ?

Охранник, тупо глядя перед собой в одну точку, словно сомнамбула, пошарил в нагрудном кармане своей униформы, извлёк и протянул ключ на засаленной тесёмочке.

Яков отпёр навесной замок на дверце вольера. Отодвинул металлическую щеколду, распахнул:

— А ну, Волчёк, бери даму, и — ко мне!

Поняв его, волк с волчицей одним прыжком оказались наружи.

— Сидеть! — приказал им Яков, и звери послушно уселись у его ног по-собачьи, скалясь и рыча на недавних мучителей.

А те стояли, отрешённо взирая перед собой пустыми, ничего не выражающими глазами.

— Теперь вы! — обратился к ним Яков. — В клетку, по одному, марш!

Команда Васи Копчёного, включая своего лидера, послушно забралась в вольер. Из-за низкого потолка дюжим парням пришлось встать при этом на четвереньки.

— Во-от, — удовлетворённо протянул, закрыв дверцу, задвинув щеколду, и запирая замок, Яков. — Здесь-то вам, дешёвкам, самое место. В зоопарке. — И прочёл вслух надпись на фанерке: — «Волчары позорные». Надо бы дописать ещё: «куморылые». Да недосуг…

Широко размахнувшись, он зашвырнул ключ от навесного замка подальше, через забор, где, судя по доносящемуся приглушённо рокоту двигателей, располагалась какая-то автобаза.

Потом хлопнул себя ладонью по бедру, обращаясь к волкам:

— Айда со мной!

На пустынной улице он остановился. Звери послушно застыли, насторожив уши, рядом.

— Там, — пристально глядя в глаза вожаку, указал на темнеющий вдали лесной массив Яков, — пойма реки Урал. Дуйте быстрее туда. И — лесом, лесом, подальше отсюда!

Волки слушали внимательно, понимая.

— И глядите, — назидательно предупредил, потрепав по загривку самца, освободитель, — в другой раз людям на глаза не попадайтесь. Поганые, скажу я вам, существа, эти люди… — Потом, подумав, добавил: — Не все, конечно. Но в большинстве своём — довольно поганые. Даже урки, и те ссучились. Не в обиду вам, мадам, — слегка поклонился он волчице, — будет сказано…

И проследил удовлетворённо, как звери дружно, прыжками, устремились к спасительной пойме Урала, вон из страшного города. А сам зашагал в противоположную сторону.