Мужество любви [Автобиографический роман]

— Аня! Смотри, чтоб у нас в… в… в комнате в а-а-ясные дни всегда было солнце! — смеется Бирюков. — Я понимаю, что все астрономические и биологические явления в мире крепко связаны между собой.

— Да, но было бы совершенно неверным, оговаривает Чижевский, считать только энергию Солнца единственным созидателем земной жизни в ее органическом и неорганическом плане. Да и в самом деле: ведь мы окружены со всех сторон потоками космической энергии. Она притекает к нам от далеких туманностей, от звезд, которых не счесть, от стремительных вихревых движений метеоров… Я даже выписал одну мысль Александра Леонидовича: «Кто знает, быть может, мы, «дети Солнца», представляем собой лишь слабый отзвук тех вибраций стихийных сил космоса, которые, проходя окрест Земли, слегка коснулись ее, настроив в унисон дотоле дремавшие в ней возможности». Ясно?

— Здорово, красиво сказано!.. Поэт он, говорите?.. Хм! И впрямь, поэзия — сестра науки… Вы бы не могли, Борис Александрович, до… добыть мне книжку стихотворений Чижевского?

— К сожалению, он их не издает. Пишу, говорит, для себя. Стихи, мол, кислород в научных размышлениях.

— Угу… А можно прочитать вашу книжку о нем?

— Постараюсь принести.

— Буду благодарен!

— Ну, приступим к бою?.. Ваш ход, Николай Зотович!

— Пож-жалуйста!.. Конь «б» один на «ц» три!

Шахматную партию, довольно затянувшуюся, я, к великому удовольствию Николая Зотовича, с треском проиграл.

— Давно играете? — поинтересовался он.

— С детства. В тридцать пятом году имел третью категорию.

— А у меня ни-ни-никакой категории. Любитель чистой воды! А… а все же вас обыграл!

— Играете остро.

— Еще одну?

— Пожалуйста! Постараюсь взять реванш.

Не успели мы разыграть дебют, как в комнату вошла приехавшая в Москву из освобожденного села Руно Аксинья Прокофьевна. Низко поклонилась.

— Легка на помине! — приветливо встретила ее Анна Ильинична.