(Само)обман (СИ)

Боль все еще остается, но вскоре ее поглощает туман блаженного забытья, однако Сюэ Ян не может отследить, когда же наступает этот долгожданный момент. Но кому это уже нужно?

— Вам пора уходить.

Сюэ Ян отчасти согласен с тем, что злоупотреблять гостеприимством — дело неблагодарное. Особенно у такой нерадушной хозяйки. Обещанный целительный сон длился без малого два дня, но едва ли этого хватило. Под тканью ханьфу скрывается уродливый шрам внизу живота, а каждое резкое движение все еще отзывается остаточной болью. Но это пройдет, и даже отметина через некоторое время превратится в тонкую полоску, оставшись лишь напоминанием…

Чего не сказать об изрешеченной ладони Сяо Синчэня; мерзкие иглы, в отличие от ножа, которым вспарывали Сюэ Яну живот, оказывается, считаются духовным оружием, и шрамы от них не пропадут никогда. Но даочжан совсем не считает это чем-то значимым. Он только отмахивается и просит ни о чем не волноваться, кто бы сомневался!

Они стоят на краю обрыва далеко к югу от общины, и, честно сказать, Сюэ Ян не припомнит, чтобы он поднимался с этой стороны горы — скалы выглядят отвесными. Но именно сюда их привела Баошань Санжэнь, которая стоит поодаль со вновь приобретенным бесстрастным выражением лица, будто ее совсем не волнует, что ее лакомый кусочек, полный ци, снова убегает. Только на этот раз уже точно больше никогда не вернется, равно как и его возмутительный во всех отношениях спутник на пути самосовершенствования. Прямо за их спинами закроется Барьер, а память Сюэ Яна обзаведется белыми пятнами в тех местах, где сохранились воспоминания о местоположении священной горы. Это она уже с десяток раз проговорить успела, чем наскучила даже Проводнику, который в какой-то момент попросту испарился с ее плеча.

— Точно не буду скучать по этому месту, — кивает Сюэ Ян. — Только можно сначала кое-что сказать?

Баошань Санжэнь приподнимает бровь, но милостиво кивает. Ждет слова признательности? Самонадеянно. Да и Сяо Синчэнь все-таки успел ей в ножки накланяться, оставшись без присмотра, так что хватит с нее.

— Впрочем, я бы все равно это сказал, — кривится Сюэ Ян, чтобы собеседница не обольщалась на сей счет. — Ты говорила, что для этого фокуса подойдет любой заклинатель, даже со слабым Золотым Ядром. Но разве на такое был бы способен кто-то другой?

Он в негодовании указывает на стоящего рядом с ним Сяо Синчэня, на которого сейчас и глядеть больно. Он-то, в отличие от своего отошедшего в мир снов спутника, все это время бодрствовал, позволяя себе только кратковременную дрему, чтобы не прерывать поток передаваемой на исцеление духовной энергии. И истратил на это почти весь свой запас ци, а ему даже помедитировать не разрешили после этого, чтобы восстановиться! Идите к демонам, гости дорогие, засиделись вы тут.

— А-Ян, зачем спорить, нету никакой разницы… — откровенно истощенный усталостью, отзывается Сяо Синчэнь, благодарно утыкаясь лицом в чужое подставленное плечо.

— Тихо, даочжан, у нас тут с твоей бывшей наставницей изыскательная беседа. Так что же? — Сюэ Ян вновь переводит взгляд на Баошань Санжэнь.

Та на мгновение отводит взор, едва слышно хмыкает, а затем пожимает плечами:

— Что ж, я ошибалась, — довольно спокойно отвечает она. — Считай, что тебе повезло и судьба оказалась на твоей стороне, что послала столь сильного спутника.

Да уж, везение хоть ложкой черпай!

— В любом случае в уме тебе не отказать, — с неприязнью усмехается Сюэ Ян. И это на самом деле отнюдь не похвала.

Он прижимает к себе изнеможенного Сяо Синчэня, прикрывшего от слепящего солнца веки, за одним из которых скрывается пустой провал, и к нему приходит понимание. Ему наконец становится ясно, почему же легендарная заклинательница у него вызвала такое отторжение, стоило на нее только взглянуть. Дело не в вводящей в заблуждение внешности, когда не понять — это юная дева или древняя старуха — все гораздо проще.

Баошань Санжэнь ждет продолжения, и Сюэ Ян с радостью его предоставит.

— Скажи мне, раз уж ты такая умная… Неужели тогда, когда сюда пришел твой ученик с просьбой помочь его ослепленному другу, тебе не пришло в голову самое простое решение? Ладно Сяо Синчэнь, он-то блаженный, но ты? Ни за что в это не поверю!

— А-Ян! — выдыхает потревоженный даочжан и ощутимо вздрагивает, мгновенно улавливая, к чему же речь ведет. — Не нужно, пожалуйста…

Баошань Санжэнь тоже весьма понятливая.

— Ты про то, что достаточно было одного глаза? — холодно интересуется она. — Разумеется, это было моей первой мыслью. Ведь очевидно же!

Она даже позволяет себе брезгливо приподнять уголок губ.

— Так почему же ты об этом ему не сказала?! — уже не сдерживаясь, шипит Сюэ Ян, не обращая внимания на пальцы, вцепившиеся до синяков ему в руку. Плевать! А даочжану лучше помалкивать.

— А зачем мне это? — склоняет голову набок Баошань Санжэнь. — Мой ученик волен принимать самостоятельные решения: как уйти, так и отдать свои оба глаза. Кто я такая, чтобы препятствовать?

— Какая же ты сука!.. — с восхищением тянет Сюэ Ян. Такое отвращение пополам с благоговением к чужой злопамятности он испытал лишь раз: когда Цзинь Гуанъяо отправил своего папашку на тот свет.