(Само)обман (СИ)
- Автор: naarzi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «(Само)обман (СИ)». Краткое содержание книги:
Сяо Синчэнь не раз задавался вопросом, что же происходит в голове Сюэ Яна, но никогда бы не подумал, что ему доведется узнать это лично. Дом, в котором они прожили вместе так долго, является для его спутника чем-то настолько особенным, что оказался возведен в глубинах подсознания? Как ни странно, это не воодушевляет — запустение сбивает с толку, и внутри все тревожно замирает.
На полу растекается большая лужа затхлой воды, и взгляд невольно задерживается на собственном неожиданно четком отражении. Увиденное заставляет наклониться и в неверии приложить ладонь к лицу — да быть того не может! Сяо Синчэнь уже и не помнит, каково это: быть с двумя глазами, и в волосах нет даже намека на седину… Будь у него за спиной Шуанхуа, а в руках мухогонка, можно было бы подумать, что он только недавно спустился с горы и готов нести в мир свет и справедливость. Это значит, что Сюэ Ян видит его таким или что-то иное? Эти предположения вызывают двоякое чувство.
— А-Ян, ты здесь? — с надеждой зовет Сяо Синчэнь и сокрушенно вздыхает, когда в ответ слышит только гуляющий по щербатым перекрытиям ветер. Что ж, это было бы слишком просто, так не бывает. Но стоит проверить весь дом, прежде чем уйти.
В комнатах ожидаемо пусто, и там царит едва ли не больший беспорядок, чем на кухне: в покоях А-Цин столько пыли и трухи, что даже боязно дышать, а в спальне, которую они делили с Сюэ Яном, в стене красуется дыра, сквозь которую могут пройти сразу двое и не задеть друг друга. Засыпанная прилетевшим с улицы сором кровать отчего-то заставляет к себе подойти и отряхнуть. Сяо Синчэнь разглядывает лежащие на ладони две конфеты в истрепанных бумажных обертках и, будучи не в силах себе объяснить, зачем это делает, прячет их в складках белого ханьфу, слишком чистого для этого места.
— Пора идти дальше, времени мало, — напоминает он сам себе, перешагивая остатки разрушенной стены, чтобы выйти наружу.
И он немало озадачен, понимая, что снаружи совсем не смутно хранящийся в памяти двор похоронного дома, заставленный гробами, а совершенно незнакомая ему улица. Все, что напоминает о городе И — это клубящийся у ног зыбкий туман, от которого ткань одежд немедленно намокает и прилипает к сапогам. Когда Сяо Синчэнь оборачивается, чтобы в последний раз посмотреть на бывшее пристанище, он приходит к выводу, что впредь удивляться бесполезно, потому что теперь там глухая стена, бесконечно тянущаяся ввысь. Если ахать с каждой причуды, уйдет целая вечность.
— Зато я хотя бы смог выйти… — не без содрогания бормочет он, принимая решение идти только вперед, чтобы не заблудиться в чужом бурном сознании. В прямом смысле бурном — посреди улицы задорно бегут ручейки воды, соединяясь в поток, будто где-то неподалеку прорвало плотину или разлилась река, что грозит потопом.
По этой части города явно прошелся пожар, о чем свидетельствуют обгоревшие ворота, на которых невозможно разобрать надпись, но догадаться, куда они ведут, несложно. Поместье Чанов, место печально известной резни, и туда совсем не тянет заглядывать. Пускай прямо сейчас разверзнется провал и унесет дом под землю, лишь бы не было повода заходить внутрь!
Но тут ничто не подчиняется желаниям гостей, потому что поместье стоит, как и стояло, а шум за оградой намекает на то, что туда необходимо заглянуть. Обгоревшая деревянная колонна, на которой держится дверь, обваливается, поднимая столб пыли. Сяо Синчэнь прикрывает ладонью новоприобретенные глаза, разгоняя второй рукой взметнувшееся облако, и осматривается. Так вот куда делись все гробы из похоронного дома! Кто-то очень заботливо расставил их по двору, упокоив в них пять десятков человек.
В центре, отдельно от всех на небольшом возвышении стоит открытый гроб, в котором лежит обезображенное до неузнаваемости чье-то тело, обмотанное шнурами с прикрепленными к ним исписанными талисманами. Но стоит подойти к нему вплотную, плоть неизвестного мертвеца начинает стремительно тлеть изнутри и спустя несколько мгновений рассыпается серым пеплом.
— Даже знать не хочу… Здесь кто-нибудь есть? — без особой надежды выкрикивает Сяо Синчэнь, отступая подальше от гроба.
Никто не отзывается, но протяжный скрип двери поместья настойчиво приглашает внутрь. В конце длинного безликого коридора можно разглядеть чей-то мелькнувший силуэт — некто будто ждет, когда за ним кинутся вслед, но только для того, чтобы исчезнуть за ближайшим же поворотом, который приводит в тупик. Досадно, но не смертельно.
Как и в случае с похоронным домом, достаточно обернуться, и перед ним уже не темные своды поместья, а вновь полузатопленная улица, чем-то напоминающая рыночную площадь. И Сяо Синчэнь здесь не один: впереди между рядов пустых лотков, стоят какие-то люди в простых крестьянских одеждах; и они, в отличие от тени в поместье, никуда не спешат и вообще не замечают постороннего. Топчутся на месте и покачиваются, как сухие деревья под порывами ветра.
— Прошу прощения, вы не… — Сяо Синчэнь кладет руку на плечо стоящему к нему спиной человеку и отшатывается назад, когда тот оборачивается.
Мутные бельма на глазах и серая кожа с черными узорами трупной гнили не оставляют никаких сомнений — это восставший мертвец. Его потемневшие губы открываются, словно он хочет что-то сказать, и по подбородку стекает застоявшаяся кровь. Остальные фигуры тоже поворачиваются к Сяо Синчэню, являя свои неживые лица, и его рука сама собой тянется за спину, чтобы выхватить Шуанхуа, но нащупывает лишь пустоту.
— На самом деле, они безобидны, но лучше к ним не подходить, столько грязи… — настоятельно рекомендует певучий голос за спиной, и что-то тянет Сяо Синчэня за рукав, подальше от толпы нежити, которая из пяти мертвецов разрослась до нескольких десятков.
— Господин Цзинь?!
Несмотря на данное себе обещание поменьше удивляться происходящему, очень сложно сдержать эмоции от созерцания бывшего Верховного Заклинателя, который просто сверкает золотыми отблесками на фоне серых улиц. Впрочем, уже не улиц — теперь это какая-то чайная с потускневшими гобеленами на стенах. Цзинь Гуанъяо улыбается знакомой обманчиво мягкой улыбкой, и неясно, что страннее в его облике — босые ноги, из-за чего он кажется еще ниже, чем запомнился, или же чья-то отрезанная голова со скрывающими лицо длинными спутанными волосами, которую он держит под мышкой.
— Прикройте рот, невероятно глупо выглядите.
— Вы настоящий? — вырывается у Сяо Синчэня.
— Очень надеюсь, что нет! — в ужасе от такой перспективы выдыхает Цзинь Гуанъяо, прикладывая свободную руку к груди. — Не хотелось бы мне настоящему застрять в этой дыре. Уважаемый, а что вы тут забыли? Вы не должны здесь находиться.
Это оскорбляет Сяо Синчэня до глубины души. Он ловит себя на мысли, что нестерпимо хочет ударить Цзинь Гуанъяо по его сочащемуся притворным дружелюбием лицу, но воспитание не позволяет. Вместо этого он спрашивает:
— Почему я не должен?
— Потому что вы живы, это же очевидно, — кривится господин Цзинь, поудобнее перехватывая голову. — Здесь появляются только те, кто уже мертв. Хотя, к моей досаде, меня сюда затащили гораздо раньше моей кончины…
Это звучит логично и одновременно в корне неверно.
— Чаще всех с этим маленьким негодником мучаюсь я, но иногда мне составляют компанию, — тем временем со вздохом продолжает он. — Сюда порой заглядывает такая забавная старушка, она тоже терпеть не может даосов, это так уморительно! От вас одни проблемы.
Сяо Синчэнь не знает, чего тут смешного, и вообще не понимает, о чем идет речь. Голос господина Цзинь убаюкивает, обволакивает, путает почище бесконечных коридоров и вечно сменяющихся улиц. Он говорит и говорит, над чем-то тоненько смеется, и слова сливаются в единый поток.