Обретение надежды
- Автор: Герчик Михаил Наумович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Мастацкая лiтаратура
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Обретение надежды». Краткое содержание книги:
Надежда… Это она даёт силы и больным и врачам бороться за торжество жизни.
Он уже подошел к машине, когда подбежала Таня.
— Привет! — крикнула она и помахала Толе Грибову. — Что, отец в институт приехал?
— Нет, это за мной, — небрежно сказал Виктор. — Значит, как договорились: ровно в семь у филармонии.
— За тобой? — удивилась Таня. — Зачем?
— Да так, ерунда… Родинка моя ему понравилась, на руке, хочет еще раз полюбоваться. Как не уважить будущего тестя. Садись, подвезем.
— Нет, я еще в читалку. В семь буду.
Садясь в машину, он перехватил на себе взгляды нескольких однокурсников и удовлетворенно усмехнулся.
— Здоро́во, Толя. Поехали.
Оставив за собой облачко синего дыма, «Волга» укатила.
Таню насторожили слова Виктора: не тот человек отец, чтобы заниматься ерундой. К тому же институтская машина… В семье не заведено раскатывать на служебной машине, а своя по большей части стоит в гараже. У матери есть шоферские права, но ездит она по городу мало и неохотно, разве что на дачу. Уж коль отец послал за Виктором машину, значит это неспроста. Значит, он ему очень нужен. Родинка… Понравилась родинка… Ну да, красивая темно-коричневая родинка на правом предплечье. Теплая, бархатистая, так и хочется провести пальцем. Таня заметила ее еще летом, когда ездили на Минское море купаться. Нет, что-то тут не так. Надо вечером расспросить отца. Обязательно.
Она пошла в читалку, села конспектировать «Критику Готской программы», но слова Виктора не шли из головы; она все пыталась вспомнить, что связывали с родимыми пятнами в своих разговорах отец, Андрей Андреевич, Заикин и другие врачи, бывавшие у них, но так ничего и не вспомнила, потому что не любила их разговоров, не прислушивалась к ним. Неосознанная тревога нарастала, и Таня, сдав книгу, побежала домой.
Наташа делала уроки, лохматый Пират дремал на ковре, положив голову на вытянутые лапы; оба встретили Таню веселым визгом. Кое-как угомонив их, она бросила в передней папку и зашла в кабинет отца. Впервые книжные стеллажи до потолка привели ее в отчаяние: попробуй что-нибудь найти, недели не хватит.
— Наташа, ты, случайно, не знаешь, где у папы стоят справочники? — с надеждой спросила она: привязавшись к аспиранту Хлебникову, Наташа часто копалась в отцовской библиотеке, когда Николая Александровича не было дома.
— Знаю, — откликнулась Наташа. — Третья полка слева, возле письменного стола.
Таня взяла увесистый томик в зеленой обложке и принялась торопливо листать.
А Виктор в это время уже был в институте. Людмила, заранее предупрежденная, сразу же проводила его в кабинет директора.
— Явился? — Николай Александрович встал из-за стола и пожал Виктору руку. — Пройди туда, — кивнул на приоткрытую дверь во вторую комнату, — и разденься до пояса. — Нажал на клавишу селектора. — Людочка, пригласите ко мне Гаевского.
Илья Прохорович Гаевский, заведующий поликлиникой института, считался одним из лучших специалистов по меланоме — злокачественной опухоли, развивающейся из пигментных пятен. Сотрудники шутили, что взгляд у него острый, как рентгеновский луч, а пальцы чуткие, как сейсмограф. Почти не касаясь самого пятна, он по форме и цвету, по внешнему виду и плотности прилегающих участков определял, начался ли губительный процесс или нет. Как правило, специальные исследования, проводившиеся затем при помощи радиоактивного фосфора, подтверждали его диагноз, хотя, конечно, бывали случаи, что ошибался и он. Но такие ошибки онкологов только радуют.
Виктор с изумлением поглядывал на толстого усатого старика в белом халате и докторской шапочке; в институте они еще не проходили онкологию даже в обзорном порядке; краем уха он что-то слышал об опасности, которая таится в перерождающихся пигментных пятнах, но никогда не обращал на это внимания; сероватая фасолинка с синим отливом на руке — не на носу же…
Старик осторожно ощупывал руку теплыми легкими пальцами; они порхали над вздувшимся расцарапанным пятном, как над взрывателем мины. Вересов стоял тут же, насупленный, сосредоточенный, курил. Виктор пожалел, что приехал: нашли развлечение, старые хрычи, делать им больше нечего.