Обретение надежды
- Автор: Герчик Михаил Наумович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Мастацкая лiтаратура
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Обретение надежды». Краткое содержание книги:
Надежда… Это она даёт силы и больным и врачам бороться за торжество жизни.
Наконец Гаевский окончил осмотр и стал мыть руки.
— Одевайся, — сказал профессор, и Виктор с облегчением вздохнул: вся процедура уже начала ему надоедать. — Посиди минутку в кабинете.
Он вышел. Вересов посмотрел на Гаевского.
— Боюсь утверждать, Николай Александрович, — сказал он, — но, кажется… Мелкие пятнышки мне не нравятся, заметили, целая россыпь. Нужно ввести фосфор, посчитать.
— Займитесь им, — отвернувшись, попросил Николай Александрович. — Такая оказия — Татьянин жених. На Октябрьские свадьбу назначили…
Гаевский сокрушенно покачал головой.
— Сегодня же займусь. Сейчас посмотрю, куда его положить.
Профессор вернулся в кабинет. Виктор нетерпеливо поднялся ему навстречу.
— Все в порядке? Вас так долго не было, я уже начал беспокоиться.
— Пока трудно сказать. — Вересов протянул открытый портсигар, Виктор взял папиросу, прикурил. — Нужно лечь на исследование.
— Зачем?
— Ты же медик… будущий медик. Нам с Ильей Прохоровичем не нравится эта твоя штучка. Лучше ее убрать. Операция, сам понимаешь, пустяковая, но сначала нужно твердо знать, что это такое. Установить диагноз. Введем препарат радиоактивного фосфора, возможно, понадобится серия фракционных облучений. Две-три недели придется полежать.
— Две-три недели?! — У Виктора запершило в горле, и он сунул папиросу в пепельницу. — Две-три недели из-за какой-то бородавки?! Да я ее ногтем сковырну, если она вам не нравится, и вся недолга.
— Не валяй дурака, — резко сказал Вересов и отошел к окну. — Не прикасайся к ней, как будто это мина, которая может разорвать тебя в клочья. Мы еще ничего не знаем, но возможно, это и есть мина; в таких случаях предосторожность никогда не бывает лишней. Сейчас Людмила отведет тебя в поликлинику, там все оформят.
— Как, прямо сейчас?
Вересов кивнул.
— Но у меня же занятия… лекции… и вообще…
— Получишь справку. Таня принесет книги, будешь заниматься здесь. А насчет «вообще»… это все второстепенно. Самое главное сейчас — не терять время.
Второстепенно…
Виктор почувствовал, что его заманивают в ловушку. Что же это происходит?! Вчера они были согласны на их женитьбу, а сегодня… Может, они только притворились, что согласны, а сами искали способ от него избавиться? Отличный способ: уложить в больницу, ввести радиоактивный фосфор, затем серия фракционных облучений… Да они ж его искалечить хотят, вот что они затеяли! — Виктор вспомнил, что слышал и читал о радиоактивных излучениях, и у него вспотели ладони. Конечно, умнее не придумаешь. И все будет шито-крыто: лечили! А он в двадцать два станет импотентом, дряхлым, немощным стариком, никому на свете не нужным. Кто он в конце концов такой? Тот лысый хромой очкарик им куда ближе, из их кодлы. Ближе им, но не их ублюдочной дочери. Не на того нарвались, он не позволит провести себя, как мальчишку. Наплевать, найдутся другие профессора и другие Тани. Так не бывает, он абсолютно здоров, он не даст себя уговорить, это ловушка, ловушка для дурачков… Плохо вы меня знаете, граждане-товарищи!
— Нет, Николай Александрович, — через силу улыбнулся Виктор, улыбка получилась кривая, как гримаса, — я не согласен. Я здоров, мне не к чему ни облучения, ни этот самый фосфор. Приберегите его для тех, кто в нем действительно нуждается. Можете не беспокоиться, я доеду в город на автобусе.
Он поклонился, взялся за ручку двери, но окрик заставил его обернуться.
— Вернись! — сказал Вересов. — Ты понимаешь, что ты делаешь?
— Понимаю, — ответил он. — Но я не понимаю, что делаете вы и зачем вам это надо. Если я вам не подхожу… вы же могли вчера просто выгнать меня, и все. Зачем эти фокусы?
— Вон ты о чем? — удивленно протянул профессор. — А ты, братец, глуп. Глуп, как пуп.
— Это все, что вы мне хотели сказать?
— Нет, не все. — Голос у Вересова стал жестким и холодным. — Доктор Гаевский убежден, и я склонен с ним согласиться, что у тебя — злокачественная меланома. Мне ты можешь не верить, хотя это глупо, — ему не верить нельзя. Что это такое? Вот книга, сядь, почитай. Ты ведь на четвертом курсе мединститута, разберешься. Я не могу тебя отсюда отпустить, это то же самое, что убить, понимаешь?! Любые разговоры на эту тему глупы и излишни, и вести их у меня просто-напросто нет времени. И лечить тебя придется не две-три недели, а если уж хочешь знать правду, два-три месяца, если не больше. Одна девушка пролежала у нас с такой игрушкой около года, но мы ее спасли. — Николай Александрович выдвинул ящик стола. — Недавно она прислала мне письмо и портрет. — Он подал Виктору рисунок. — Похож?