Чернобог (СИ)

— О, — обрадовался Борзой тому, что не прогадал с верой в Нико и его предприимчивость. — Я буду очень рад испытать костюм.

— Да! Да, Дроссель, — мимо них прогромыхала по комнате Саша. — Что, звенит? Всё нижнее полушарие Тароса звенит? Во всех щупах? Космос! — она рявкнула так, что отвлеклись все. — Ребзя, они нашли руду! — сообщила родным. — «ГосПар» в шоколаде! Бурим на Таросе! Бро, конгратс, вы лучшие! Сообщи инвесторам, я кнокаю, им понравится новость. Дичи-дич! — Она прыгнула к сидящему у печки с Бусинкой и Палычем Илье. — Айм а рич бич¹!

Илья в шутку покачал головой, мол, Саша, ты неисправима!

— Мама, смотри, какой дядя Паша красивый стал! — Влада и тут успела найти себе жертву. Палыч с его длинной бородой и патлами как никто лучше подходил под модель для юного стилиста. И теперь аккуратно уложенные волосы сурового северного егеря украшали разноцветные заколки и бантики. На бычьей шее Спиридонова болталось пластиковое ожерелье, а голову венчала сияющая стразами и диодами корона.

Светка, обернулась и прыснула на такое преображение, а Палыч кокетливо поиграл накрашенными перламутровым лаком ногтями.

— Да, Илюш, она и до тебя доберётся, — подсел к ним Борзой. — Мою мужественность она обычно не жалеет!

Айвазов колко глянул на младшего чернобога и, мигом подобрев, показал свои ногти, тоже, как выяснилось, накрашенные фиолетовым.

— Цвет Яхонтовых! — оценила Саша, уводя дочку мыть руки.

— Я уже свыкся с мыслью, что меня все твои приятели будут считать мистером Яхонтовым, когда мы поженимся. — Илья полюбовался работой Бусинки. — И ты, Саша, готовься к заголовкам: «Адамантовая вдова выменяла качурский бизнес на брак с полукровкой»!

— Ха-ха-ха, — Саша от души развеселилась, — да пусть трепят, что хотят.

Она подвела Бусинку к Светке, и та полила девочке на руки.

— А ведь он в чём-то прав, — тихо шепнула Касаткина. — По крайней мере, именно так это и выглядит, если не знать изнанки.

«Я заткну им пасти, — усмотрела она на мережке, — когда сменю фамилию и стану Айвазова».

Светка округлила глаза.

«Тс-с, — Саша лукаво улыбнулась. — Это пока секрет. Мне понравилось то, что ты сказала про «ловушку крови». Я не люблю ловушки. И… Хочу стать свободной. На своей земле. Со своим мужчиной».

— Здорово, Саша, я так за тебя рада! — искренне сказала Светка.

— А я как за неё рада, — шепнула им Столетова, поймавшая, разумеется, Сашин сигнал, и напомнила: — «Летит синее яйцо из гнезда орла в вороново гнездо».

— Летит, не то слово. Дэшит со скоростью света! — Саша поцеловала Бусинку в макушку.

Колдуны расселись за столом, принялись лакомиться и выпивать.

— Всё-таки много я мест повидал, и в столицу ездил, и на юга, — поднял стакан со змеиной настойкой Палыч, — а нигде мне так вольно не дышалось, как на моей Качурке! Скажи, Нав?

— Это правда, — Илья чокнулся со Спиридоновым. — За нашу волшебную родину. За её Хозяйку. — Он ласково посмотрел на Сашу, которая сидела и в этот раз скромно потягивала чаёк.

— Что это тётя Саша не гудит? — украдкой толкнул её в бочок Тим. — Чай, Сила Добрынич, за ум взялся?

— Сила Добрынич, по ходу, опять долетался, Фоша, — Яхонтова хлебнула заваренные травки.

— То есть? — насторожился Борзой.

— Залетел, то есть. Мелкая врать не будет. И чёртова земля от меня без наследницы не отстанет. — Саша вздохнула. Её карие глаза от единения с Калтысь лишь чуть осветлили оттенок в тон гречишного мёда. — Так что, попал я, мелкий. Ну и дэш с ним, где наша не пропадала! От хорошего мужика и повторно родить не грех.

Тим хлопнул себя по щеке.

— Спорю на что угодно, ты величайшая из Яхонтовых, тёть Саш.

— Изи, Савва Давидович ещё не вырос, — Саша покрутила на пальце перстень.

— Выпьем за любовь! — вскочил тут Валерий Николаевич. — Как я понимаю, у нас множественные свадьбы намечаются? Тимоха со Светой, Саша и Илья… — Он оглядел застолье и приметил своего наследника, блаженно подставившего острый нос под язычок щенка. — Нико и Буква!

— Ну пап! Зорин, ты в себе? Э! Стопэ! Никаких собак! — запротестовали, заголосили разом колдуны и ведьмы.

Вий расхохотался, держась за брюхо.

— Лучшая шутка это та, в которой есть доля шутки. Ой, ладно. Короче, берегите друг друга, потому что семья — штука такая — подпитывается терпением и прощением. Да, картошка?

— Да, куть, — Столетова встала.

— Ну а мы, старые, поучим молодых, что надо делать, когда кричат «горько!» — Валера повернул к себе Настю.

— Горько! — гаркнул Тим.

— Горько! — подхватила Саша.

— Горько! Горько! — принялось, веселясь, скандировать застолье.

Берзарин и Столетова не преминули подать мастер-класс, и класс этот вышел — что надо.

Через пару часов Тиму приспичило на двор проветриться. Он выбрался в морозную темень и обнаружил, что восток на всём протяжении окрасился розовым, а за тундровыми камнями переливается желанным светом проснувшееся солнышко.

«Завтра у меня будет много солнца, — подумал Тим. — И мало радости. Но долг есть долг».

— А дело к весне, — заметил негромкий, вдумчивый голос рядом. — Здесь порой и восход солнца становится праздником.