Чернобог (СИ)

«Малюта!» — пронеслось в голове у Тима.

— Ты уже третью жизнь относишься ко мне без уваженьица, — заявил Малюта, явственно напомнив героя одного культового фильма про мафию¹³. — И без должного повиновения. Как это объяснить, миленький? Не зарвался, как тебе кажется?

— Возможно, — признал Илья.

— Невозможно, — отрезал бог. — Десять жизней назад я оказал тебе честь, призвав стать моей правой рукой в мире живых. Мне нужен был верный помощник, а миру — защитник. Или ты вообразил, что твоя силушка пришла к тебе от левой ноги?

— Я никогда не забывал, чьей властью награждён, — всмотрелся Илья в колышащуюся простынь. — Но кабы ты чаще озвучивал свои намерения вместо того, чтобы устраивать маски-шоу…

— Где это видано, чтобы бог стремился к человечишку, а не человечишка к богу? — заметалась в смехе фигура под покровом. — До какой степени ты обнаглел, детонька? Кем ты себя возомнил? Бога нужно познавать, гадать о его бесконечно мудрых замыслах и принимать то, что тебе посылают, как урок! Афанасьюшка!

Невидимая десница толкнула Тима к Илье через препон, и оба слуги Хозяина Смерти вжались друг в дружку.

— Знаешь ли ты, что я делаю с теми, кто нарушает договорчики со мной?

Тим, от страха не в состоянии говорить, помотал головой и крепче обнял Илью. Малюта одним махом сдёрнул с себя простынь и на глазах у колдунов разлился им под ноги морем слизи.

— Они уходят в небытие, — прогудели стены вокруг, и, как сообразил Тим, распад Малюты был показательным действом. Илья боязливо поморщился. — Насовсем. Харыысхан, имелось ли между нами соглашеньице?

— На воплощение? Или с…

— С собаченькой, с собаченькой, верно думаешь. — Зловонная лужа вновь собралась в человеческое тело — перед чернобогами блеснул лысиной дёрганый, неприятный человечек со следами посмертного вскрытия.

— Иван, — узнал покойника Айвазов.

— Отвечай, Илюша. — Он брызнул горлом.

— Было.

— И где ваша исполнительность? Где ваше слово, детоньки? Почему не уговорил Афоню на брак сына с ведьмой? Почему мне пришлось ждать так долго?

— Я… Был неправ, — поджал губы Илья. — Я не отнёсся к нашему соглашению серьёзно.

— То-то же, — Иван открыл череп, как шкатулку, и подбросил искромсанный мозг на руке. — А неплохо было бы порой разумишком пораскинуть. Что плохого в том, что вас двое? Конкуренции испугался?

— Нет. Ничего, — буркнул Илья. — Афанасий не согласился.

— Я согласился! — прорвало Тима. — Я согласился попробовать!

— Ну и как? Понравилось? — издевательски поинтересовался бог.

— Нет, не понравилось, — честно признался Тим. — Ничего хорошего.

Это снова развеселило Хозяина Смерти.

— А никто и не обещал тебе путевочку на курортик.

— Знаю, — кивнул Тим. — Но я также понял, что нужен миру. Гораздо больше, чем если бы был стрибогом. Меня ждут, как единственного спасения везде, где бы я ни появлялся. Люди боятся меня, но и благодарят. И это то, ради чего стоило родиться чёрным.

— Харыысхан, тебе нравятся его слова? — бог окликнул Илью.

— Он верно говорит, — процедил Айвазов.

— Когда мы начинали сотрудничество, ты говорил так же, — напомнил Хозяин Смерти.

Илья промолчал, свесив голову, и перетирал в пальцах слизь, измаравшую, казалось, всё вокруг.

— А теперь тебе решать, соколик ясненький, и свою участь, и его, — бог снова обернулся к Тиму. — Раз уж с вас, Берзариных все п###ой поехало. Афанасий! Пока твоё рожденьице с моей сутью было пробничком. Ты готов навечно служить мне и суровой справедливости?

— Да! — не раздумывая, ответил Тим, и Илья сильнее стиснул его руку.

— Внесено, — прищурился Хозяин Смерти. — Только есть нюансик. Договор посмертный и вневременной, стало быть, ты больше не полетишь ветром, Афанасий.

— Мало мне было толку ветром! — по чистому наитию рассудил Тим. — Чёртом я нужнее. Пусть.

— А с ним что? — заскорузлый палец устремился на смиренно ждавшего Илью.

— Пусть и он остаётся, — попросил Тим. — Без него не хочу.

Бог ехидно усмехнулся и спросил:

— А он будет себя хорошо вести?

— Разумеется! — вступился за Илью Тим.

— И ты за него головушкой поручишься, детонька?

— А и поручусь! — решился Борзой.

— Ой ли. — С Ивана потекло гнилое мясо, оставляя голый, скалящийся череп, лишённый крыши. — И это внесём. Короче, малятки. Будем считать, что экзамен провален, но ваши «двоечки» записаны карандашиком. Жду на пересдачу, особенно тебя, Илюшенька. А пока вот вам материальчики для изучения, авось пригодятся.

Скелет, лязгая челюстями и выпуская облака голубоватого свечения, начал плавно растворяться и растворять декорации вокруг себя. Где-то, как в старом кинозале, затрещал проектор. На месте вскрытого черепа развернулось полотно экрана, показывая эпизоды предыдущих жизней Тима и Ильи. Афанасий Фёдорович и Мстислав Богуславович дрожали в обнимку, толком не зная уже в каком из миров, и воссоединялись с памятью о былых временах и воплощениях.

Комментарий к 113. Экзамен ¹ — приветствие на польском, навроде «здравы буде, господа!»