Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Заговоры были раскрыты. Несколько памфлетистов, состоявших на службе у принцев, поплатилось жизнью за свои книжонки, «обличавшие» произвол Люина; остальные — попали в Бастилию. Замешанный в одно из дел, Ришелье был выслан вместе с братом и зятем из Франции в Авиньон (на папскую территорию).[1093] Особенно пострадал Барбен, чья жизнь висела на волоске. В конце концов его присудили к вечному изгнанию.[1094] Другим участникам заговоров запрещено было появляться при дворе; некоторых оставили в тюрьме. От Марии Медичи потребовали особого письменного обещания в том, что она не вступит ни в какие сношения с грандами.

Чтобы стать полным хозяином Иль-де-Франса и Парижа, Люин произвел сложную перестановку губернаторов. Он отдал свое наместничество в Нормандии доверенному человеку, будущему воспитателю Гастона Орлеанского, д'Орнано, а принадлежавшее тому губернаторство в сильнейшей крепости юго-запада — Шато-Тромпет (Бордо) — Мэну, который в итоге стал реальным губернатором Гиени.[1095] Люин же получил принадлежавшее до того Мэну губернаторство в Иль-де-Франсе с городами Суассоном, Нуайоном, Шони и Куси.[1096] Значение этих пунктов понятно по той роли, которую они сыграли во время войн 1614–1617 гг. Пожалуй, ни в чем не сказывалась в то время так отчетливо сила феодальной аристократии, как в ее цепком владении губернаторствами. Тот самый Люин, которого гранды честили как наглого узурпатора, был на деле так бессилен перед лицом губернаторов, что и думать не смел об их отставке, а всего лишь с немалым трудом перемещал их. Забегая несколько вперед, отметим, что если владением Иль-де-Франсом Люин обеспечил себе важнейшее в ту пору губернаторство, то, отдав Гиень Мэну, он сам подготовил его будущую измену в 1620 г.