А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

Стихи религиозной направленности можно встретить на страницах таких разных по ориентации журналов, как «Москва», «Наш современник», «Новый мир», «Знамя». Воплощение христианских идей, а тем более просто утверждение веры в Бога, далеко не однозначны. Так, у Моисея Цетлина Бог жестокий, ветхозаветный: «Рыдали женщины, укрыв своих детей. / Спасая жалкий скарб, толпа металась. / И горняя из пламени рука / то появлялась, то опять скрывалась».[494]

Не продуктивна попытка некоторых современных русских поэтов обратиться к язычеству, в поисках корней национальной духовности. «Какое-то глубокое отвращение от древнего своего язычества заметно в народах славянских, – подчеркивал Хомяков. – Казалось, что не проповедь истины искала славян, а славяне искали проповеди истины».[495]

У многих современных поэтов явно ощутимы духовный кризис, чувство безысходности. Потеря корней, ощущение себя вечным странником, скитальцем особенно трагично. Это оборотная сторона еще недавно столь гордо звучавшего понятия «гражданин мира». В поэзии Людмилы Абаевой явно ощутима безысходность земной жизни: «Я жизнь живу как будто на краю / и потому гнезда себе не вью, / что время злое все нещадно рушит, / удел земного – пепел и зола». «Но поведай мне, Бога ради, / Что мы в хаосе мировом?» – задает Сергей Надеев характерный для поэтов этого направления вопрос и не может найти ответ на него, ибо приходится признать, что без веры люди «безутешно обречены кротким сердцем плутать в тумане одиночества и вины». Близкие этому мысли и чувства есть в стихах Алексея Биргера, Ларисы Миллер, Ольги Кучкиной. Суть их позиции выражена в короткой фразе: «Вот карниз и тянет вниз».