После запятой

�дование за круглым столом — видимо, ему сказали, что я много разъезжаю. И вот начал он расхваливать свой журнал. Основной аргумент у него был такой — я давно живу на Западе, останавливаюсь и питаюсь только в наилучших отелях и ресторанах и досконально в них разбираюсь. И готов теперь русским, у которых появились деньги, дать совет, где им стоит останавливаться и как себя там вести, а то теперь многие приличные отели отказывают русским в гостеприимстве, потому что туда повадились новые русские, без конца устраивающие разборки, и хозяева начали понимать, что их отель теряет лицо. А я, мол, хочу, чтобы как до революции, русские снова считались самыми желательными гостями. И начал понты разводить — спросите о любом городе, и я вам скажу, куда стоит пойти. Ему называли город, и он, не моргнув глазом, выпаливал — на такой-то улице — такой ресторан лучший рыбный и так далее. А я с невинным видом спросил: «не подскажете, что в Тибете стоит посмотреть?» Он буквально на минуту задумался, а потом авторитетно заявил: «Там абсолютно нечего смотреть. Не советую». — А вы, значит, как я понял по вашим словам, объездили все буддийские страны? — Ну, почти все из тех, которые меня в первую очередь интересовали. Был в монастырях Бирмы, Бутана, Непала, в общем, те направления буддизма, которые… — А на каком языке вы с ними разговаривали? — На каком языке? Да, до того как открыли границу, все было проще. Я объездил всю нашу Среднюю Азию с экспедициями, и даже в самых глухих аулах и кишлаках можно было объясниться по-русски. А в этих странах я пользовался английским там, где его понимали, я еще знаю немножко китайский и японский. У меня раз был такой случай — я тогда находился в Тайване, в местности по названию Тай-Нянь. Там ко мне на улице подошел старик китаец со словарем в руке. Он ткнул пальцем в английское слово и попросил, чтоб я прочитал, как это произносится. Когда я прочитал, он записал иероглифами транскрипцию и ткнул в другое слово. То есть он решил использовать меня как лингафонный курс и поставить себе произношение. А я, со своей стороны, сказал ему, какие храмы хотел бы осмотреть, и он водил меня и все показывал, пока мы не дошли до одного храма, где внутри над изображением была надпись иероглифами. А дело в том, что, если иероглифы пишутся горизонтально, то в Древнем Китае их читали справа налево, а в современном китайском — слева направо. А поскольку я учил древнекитайский, а в новом слабо разбираюсь, то я автоматически прочитал текст как положено. А он прочитал так, как его бабушка учила. Мы стали спорить, чья версия верна, подошли поближе и увидели под стеклом описание истории на современном китайском, оказалось, что прав был я. Тут мой дед испуганно посмотрел на меня и испарился. А я очень жалел, что не сдержался и выпендрился и таким образом потерял хорошего проводника. — А что, иероглифы можно читать в каком угодно порядке и получится все равно связный текст? — Да. Иероглифы не то, что наши буквы. Там все очень сложно. Как вам объяснить, — например, есть иероглиф «дерево». Если он стоит один, то это и означает дерево. Если рядом стоят два таких иероглифа, то это означает «роща», если три подряд таких иероглифа, то «лес». Вот если один иероглиф «телега», то это телега, если три, то это означает «грохот». Больше всего мне нравится, как они обошлись с иероглифом «женщина». Один такой означает женщину, два подряд означают ссору, а три иероглифа «женщина» подряд означают одновременно, в зависимости от контекста «пить», «курить» и «развратничать». — Вот все-таки насколько круче наши ребята. Вы говорите — Запад, Запад. Там люди несерьезные. Вот у нас человек если чем-то увлечен, то делает это основательно, не как у них — пробежаться по верхам и хорош. — Да, у них все очень поверхностно. Вот мой папа уехал уже давно в Америку и женился там на одной женщине, она наполовину гречанка, на другую — японка, но это к слову. У них есть уже мальчик, он в следующем году пойдет в школу. Я была у них в гостях этим летом, отец мне жаловался, что ему придется отдать ребенка в частную школу, на которую будет уходить половина его заработка. А все почему — в государственных школах у них там ничему не учат. Мой папа работает там в какой-то фирме, где все с высшим образованием, и вот отец как-то сидел на работе и говорит своему коллеге: «Слушай, представляешь, я забыл формулу воды, вот сижу пытаюсь вспомнить и никак, бывает же такое!» — а тот ему: «А что, разве у воды бывает формула?» — представляете? — Да, у них с этим делом туго. Я же весь прошлый год учился там в колледже, потом не выдержал и вернулся. Они меня спрашивали: «Откуда ты приехал, из России? А каким образом ты оттуда добрался?» Я говорю: «По мосту приехал», — думаю, сейчас посмеемся вместе. А они — ну ладно, по мосту, так по мосту. — Ну не знаю. Я тоже поначалу так думал, но те ребята, с которыми мне пришлось сталкиваться в Азии — европейцы, — убедили меня в обратном. У нас как считается? — если ты прочитал пару книг по интересующему тебя вопросу, то ты уже крут, можешь учить других и задирать нос, а если ты еще и съездил куда-нибудь и пообщался с парой лам, то тогда разбираешься в буддизме по меньшей мере не хуже Будды. И когда я с подобными амбициями начинал общаться с западными ребятами, уверенный, что уж проштудировал я книг побольше, чем они, не тут-то было. Они мне спокойно так: «А в каком ашраме вы проходили обучение? И сколько лет?» Они все проходили очень серьезное обучение, по многу лет в ашрамах и монастырях, и считали себя учениками. Западные люди намного скромнее нас, это уж точно. А что они, как вам показалось, такие неучи, может быть, конечно, а может, они шутили. Наш юмор им тоже не всегда понятен. — Вас послушать — удивительно, что мы еще хоть в чем-то их понимаем. А они нас. — А что удивляться, когда мы порой родных братьев не можем понять, как если бы они были из другой галактики. А тут как-никак совершенно другая культура, даже интересно. — У нас, конечно, нет никаких пересечений с ними? — Знаете, как ни смешно звучит, я нашел какие-то точки пересечения в Бирме. — С чем, с западным мышлением? — Нет, со славянской культурой. Точнее, с русской. Бирма раньше называлась Погань. Поганское царство. Я думаю, что, когда монголы в четырнадцатом веке разрушили Погань, не исключено, что русские принимали участие в этом. Во всяком случае, когда Марко Поло приехал в Погань спустя немного времени, то он свидетельствует, что видел там русских князей, которые дожидались ярлыка на княжение. Я думаю, частично отсюда пошла русская мифология. Представьте себе, приезжают русские в какую-то диковинную страну Погань, где живет явно некрасивое население, на русский взгляд, короче, поганый люд. Живет в домах на сваях, поскольку болотистая местность. То есть в избушках на курьих ножках. Многих мужиков у них зовут почему-то Баба или Йог. И вот уверяют знающие люди, что эти Бабы-Йоги чего-то там колдуют и доколдовались до того, что научились преодолевать законы гравитации, то есть умеют летать. А некоторые посмотреть — кожа да кости, но ходят слухи, что они живут уже чуть ли не двести лет. То есть Кощеи Бессмертные. Это все мои спекуляции, но не исключено, что, если покопаться, все это так и окажется. Мне просто лень. — Ой, как интересно все, что вы рассказываете! Я сама так люблю путешествовать, но, к сожалению, мне редко удается в силу материальных причин. Но Азия — это что-то! Мне самой довелось побывать там только один раз, в Таиланде, по бизнесу. — Интересно! А что за бизнес, если позволено будет спросить? — Да, пожалуйста! Я человек простой, у меня нету секретов! Это было года два тому назад. Мне сказали, что в Таиланде запрещены лекарства для похудания, что они расцениваются по степени нежелательности как наркотики. То есть в случае чего дают такой же срок. Ну и соответственно они очень дорого там стоят. Ну, я и накупила этих лекарств на все наличные деньги, целый холщовый мешок набрался, и полетела туда, не зная ни — кому, ни — чего, знала только, что есть там в Бангкоке один врач, который скупает эти лекарства, но как его зовут или где его найти, не знала. Просто купила на оставшиеся деньги билет до Бангкока и полетела. Тогда у меня еще был какой-то кураж, сейчас бы я просто так не решилась полететь. Ну, прилетаю, и только там в аэропорту, когда таможенный досмотр надо проходить, до меня медленно начинает доходить, какая я все-таки дура. Но я уже так устала в этом перелете, и жара вдобавок непереносимая, и сумки оттягивают руки, что мне уже было почти все равно, если поймают, лишь бы куда-нибудь приткнуться. Но я была вся вспотевшая, изможденная, выглядела как клуша с какими-то дешевыми холщовыми сумками, они меня так брезгливо пропустили, не унизились даже до того, чтоб заглянуть в мой багаж. Ну, я беру такси. Прошу отвезти меня в ближайшую недорогую гостиницу, думаю, сегодня отдохну, а завтра начну работу. То есть найду этого самого врача. — Вот это самое интересное. Как ты собиралась это сделать? — А очень просто. С утра я узнала, где находятся их больницы, и начала обход. Я заходила, прикидываясь чайником, и, так наивно моргая глазками, говорила, что очень хочу похудеть, не могут ли они мне какое-то лекарство посоветовать. Ну они, конечно, говорили: что вы, что вы, как можно портить такую фигуру, да и вообще у нас это запрещено. Ну я шла в следующую больницу. А больницы, надо вам сказать, выгля