После запятой

�е такой огромный, с низким голосом, и японцы не могли спокойно слушать, как он употребляет женский принцип в речи, они там в лежку лежали. — У меня одна подружка провела целых восемь месяцев в Японии. Приехала, полная впечатлений, все рассказывала. — Что, она тоже интересуется буддизмом? — Да какое там! Просто она влюбилась в одного чувака, а того фирма отправила работать в филиал в Японии, и она за ним рванула в надежде спасти любовь. — Круто как — у нас теперь есть фирмы с филиалами в Японии? Кто бы мог подумать. — Да он не наш. Он англичанин был, как и она, впрочем. Я с ней в Лондоне познакомилась. Такая красивая девчонка, моделью работала, длинная такая, и руки-ноги тоже длинные, знаете, бывает такой тип, с гибкими суставами, такие подвижные конечности, как будто на шарнирах. В непрерывном движении, во все стороны гнутся. Она постоянно все опрокидывала в гостях, и всегда это оказывалась или любимая чашка хозяйки, или какая-нибудь памятная вещь. И вот она вся из себя такая интересная девушка погналась вслед за любимым в Японию. Бросила все дела. Неприятности у нее начались сразу по приезде. Она так торопилась, что забыла всю свою косметику, но оказалось, что там в магазинах ничего нельзя было купить. У них совершенно другая косметика, никаких общих с нами фирм, а написано все только по-японски, черт ногу сломит. А у нее очень чувствительная кожа, она нуждалась во всяких кремах. И вот купит что-нибудь в магазине, придет домой, откроет крышечку — не то. Она рассказывала, что у нее через неделю вся ванная была установлена баночками, она столько денег на это перевела. — Ну не знаю, можно было продавщицу спросить, по-английски они все наверняка говорят. — Да она такая вся несуразная, ей легче купить, чем спросить. — И что там у нее с любовью? — Ничего так и не вышло, она вернулась в Англию несолоно хлебавши. Я когда туда приехала, застала ее как раз всю в соплях, она мне в жилетку все рыдала. Она изливала все душу, сказала, что ноги ее больше не будет в Японии. Но самой трагичной оказалась история, как она одной японке на голову наступила. То есть для нее это была полная трагедия, а я по мере того как она рассказывала, крепилась сохранить приличествующую мину, но под конец рассказа я уже каталась по полу в приступах смеха. Она на меня тогда смертельно обиделась. — Как же ей удалось на голову наступить? — Я же говорю, она такая длинная, на две головы выше меня, а ноги у нее растут от ушей. Вот она ехала в метро вниз по эскалатору, а японка стояла впереди нее. Японки же все такие маленькие, все ей в пупок дышали, а эта оказалась уж совсем крохотным экземпляром. Я представляю мою подружку всю в переживаниях, едущей вниз. Она и в спокойном состоянии вся в движениях. А тут, видимо в избытке чувств, помахивала своими конечностями как ветряная мельница, потом поставила ногу поудобнее, едет, а из-под ноги писк раздается. Бедная японка возмущалась, а эта и не сразу поняла, что это за звук из-под ноги. Она еще и близорукая. Наклонилась — а у нее нога прямо на голове у несчастной женщины. Она рассказывала, что ее чуть удар не хватил от ужаса. Она сняла свою ногу с головы — ой, не могу, — вот, сняла с головы и начала извиняться. А японки же все вежливые, та ей в ответ начала кланяться. А у них так принято — из вежливости, тем более если ты виноват, надо наклониться ниже, чем собеседник. И вот та кланяется, а эта старается еще ниже наклониться. Вам надо ее видеть, чтоб представить эту картину. И вот она с надрывом мне рассказывает, что минут десять они так кланялись, потому что каждая хотела, чтоб последний поклон остался за ней, у нее такая трагедия в момент рассказа, ну ужас какой, человеку на голову наступила, а я очень отчетливо представила это зрелище и не выдержала, как грохнулась на пол и давай кататься. После этого она год не хотела со мной разговаривать. Ой, мамочки! — Девчонки, прекратите! На нас смотрят. — Ой, сейчас. Зачем ты рассказала только! — А если б вы ее видели, было бы еще смешней! Ну, в общем, Япония ей не понравилась. — Я тоже была как-то в Японии. Там классно, конечно. Совершенно другой мир — техника на грани фантастики — всякие там унитазы с подогревом и прочее. Но больше всего меня поразило — мы поехали в провинцию — и вот едем мимо какой-то деревни, а там в пыли бегают деревенские ребятишки. Одеты так просто, лет пяти-шести, по у каждого в руках по мобильнику. Можете представить? — Это мне напомнило разговор с одним нашим типом. Он уже давно живет в Швейцарии и начал там издавать какой-то журнал. И вот как-то стал разъезжать по европам, чтоб заполучить себе подписчиков и спонсоров. В одном из городов и я удостоился чести быть созванным на какое-то его собеседование за круглым столом — видимо, ему сказали, что я много разъезжаю. И вот начал он расхваливать свой журнал. Основной аргумент у него был такой — я давно живу на Западе, останавливаюсь и питаюсь только в наилучших отелях и ресторанах и досконально в них разбираюсь. И готов теперь русским, у которых появились деньги, дать совет, где им стоит останавливаться и как себя там вести, а то теперь многие приличные отели отказывают русским в гостеприимстве, потому что туда повадились новые русские, без конца устраивающие разборки, и хозяева начали понимать, что их отель теряет лицо. А я, мол, хочу, чтобы как до революции, русские снова считались самыми желательными гостями. И начал понты разводить — спросите о любом городе, и я вам скажу, куда стоит пойти. Ему называли город, и он, не моргнув глазом, выпаливал — на такой-то улице — такой ресторан лучший рыбный и так далее. А я с невинным видом спросил: «не подскажете, что в Тибете стоит посмотреть?» Он буквально на минуту задумался, а потом авторитетно заявил: «Там абсолютно нечего смотреть. Не советую». — А вы, значит, как я понял по вашим словам, объездили все буддийские страны? — Ну, почти все из тех, которые меня в первую очередь интересовали. Был в монастырях Бирмы, Бутана, Непала, в общем, те направления буддизма, которые… — А на каком языке вы с ними разговаривали? — На каком языке? Да, до того как открыли границу, все было проще. Я объездил всю нашу Среднюю Азию с экспедициями, и даже в самых глухих аулах и кишлаках можно было объясниться по-русски. А в этих странах я пользовался английским там, где его понимали, я еще знаю немножко китайский и японский. У меня раз был такой случай — я тогда находился в Тайване, в местности по названию Тай-Нянь. Там ко мне на улице подошел старик китаец со словарем в руке. Он ткнул пальцем в английское слово и попросил, чтоб я прочитал, как это произносится. Когда я прочитал, он записал иероглифами транскрипцию и ткнул в другое слово. То есть он решил использовать меня как лингафонный курс и поставить себе произношение. А я, со своей стороны, сказал ему, какие храмы хотел бы осмотреть, и он водил меня и все показывал, пока мы не дошли до одного храма, где внутри над изображением была надпись иероглифами. А дело в том, что, если иероглифы пишутся горизонтально, то в Древнем Китае их читали справа налево, а в современном китайском — слева направо. А поскольку я учил древнекитайский, а в новом слабо разбираюсь, то я автоматически прочитал текст как положено. А он прочитал так, как его бабушка учила. Мы стали спорить, чья версия верна, подошли поближе и увидели под стеклом описание истории на современном китайском, оказалось, что прав был я. Тут мой дед испуганно посмотрел на меня и испарился. А я очень жалел, что не сдержался и выпендрился и таким образом потерял хорошего проводника. — А что, иероглифы можно читать в каком угодно порядке и получится все равно связный текст? — Да. Иероглифы не то, что наши буквы. Там все очень сложно. Как вам объяснить, — например, есть иероглиф «дерево». Если он стоит один, то это и означает дерево. Если рядом стоят два таких иероглифа, то это означает «роща», если три подряд таких иероглифа, то «лес». Вот если один иероглиф «телега», то это телега, если три, то это означает «грохот». Больше всего мне нравится, как они обошлись с иероглифом «женщина». Один такой означает женщину, два подряд означают ссору, а три иероглифа «женщина» подряд означают одновременно, в зависимости от контекста «пить», «курить» и «развратничать». — Вот все-таки насколько круче наши ребята. Вы говорите — Запад, Запад. Там люди несерьезные. Вот у нас человек если чем-то увлечен, то делает это основательно, не как у них — пробежаться по верхам и хорош. — Да, у них все очень поверхностно. Вот мой папа уехал уже давно в Америку и женился там на одной женщине, она наполовину гречанка, на другую — японка, но это к слову. У них есть уже мальчик, он в следующем году пойдет в школу. Я была у них в гостях этим летом, отец мне жаловался, что ему придется отдать ребенка в частную школу, на которую будет уходить половина его заработка. А все почему — в государственных школах у них там ничему не учат. Мой папа работает там в какой-то фирме, где все с высшим образованием, и вот отец как-то сидел на работе и говорит своему коллеге: «Слушай, представляешь, я забыл формулу воды, вот сижу пытаюсь вспомнить и никак, бывает же такое!» — а тот ему: «А что, разве у воды бывает формула?» — представляете? — Да, у них с этим делом туго. Я же весь прошлый год учился там в колледже, потом не выдержал и вернулся. Они меня спрашивали: «Откуда ты приехал, из России? А каким образом ты оттуда добралс