Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Во время занятий я сидела тут же, у стола, но совершенно не вмешивалась в уроки, а занималась тем, что или распутывала старые вязаные вещи, или порола старые жилеты и пиджаки отца, из всего этого Мария Маркеловна вязала и шила детям разные вещи. Первую зиму Алеша еще не учился, во время уроков он или рисовал, или строгал и мастерил что-нибудь. С бумагой тогда было очень плохо, тетрадей и вообще бумаги было не купить. К счастью, мы с Фридой нашли в здании Высших женских курсов большое количество брошенных, ненужных бланков: свидетельств об окончании курсов, зачетных книжек, бланков для записи на экзамен, а также конвертов с надписью «ВЖК». Мы с ней поделили это богатство, и я постепенно перевезла мою часть в Усадищи, на чистой стороне этих бумаг и писали ребята, на них же написана и большая часть писем Марии Маркеловны. Эту бумагу тоже приходилось экономить, особенно прочно усвоила это Марина и писала всегда так, что на ее бумаге не оставалось свободного места даже для одной буквы. После занятий дети шли гулять, Мария Маркеловна тоже редко оставалась дома, а шла к кому-нибудь по делам или просто навестить знакомых. «Волка ноги кормят», — говорила она.
Я часто сопровождала ее в этих походах. Все знакомые знали, что по утрам «барыня» занимается с детьми, и без особой надобности не тревожили ее в это время. Позже же, если Мария Маркеловна дома, то входная дверь то и дело отворялась, приходили знакомые, кто с гостинцем — кокоринами, пирогами — или же приносили для продажи творог, телятину, вилок капусты и так далее. Приходили просто посидеть, посоветоваться, заказать привезти в следующий раз чаю, сахару или материю на платок или на занавес. Председатель комитета бедности присылал частенько свою дочку Клавдию за табачком. Дети любили считать, сколько было в тот или иной день различных посещений. Обедали в два часа, после обеда дети в зависимости от погоды или опять шли гулять, или играли дома.
После обеда Мария Маркеловна топила круглую печку. Вскоре начинало темнеть, зажигать единственную пятилинейную лампочку (самая маленькая керосиновая лампа) не торопились, так как керосин было очень трудно привозить. Керосином Мария Маркеловна так дорожила, что никогда его ни на что не меняла. Пока топилась печка, комната освещалась огнем горящих дров, было так тихо, тепло и уютно. Ужинали часов в семь, после ужина мы ходили иногда с ребятами гулять, я катала их на санках по пустой деревенской улице или по Загуменкам. У них было двое саней — одни маленькие, одиночные, и одни большие, на которые они усаживались втроем, они их называли «слон и моська». Часов в девять ребята укладывались спать, Мария Маркеловна брала книгу и читала им сказки Андерсена или другую какую-нибудь книгу, которую я им привезла из города из нашей бывшей детской библиотеки. Ребята очень любили эти чтения, но долго читать некогда: Марии Маркеловне надо тоже ложиться спать, ведь завтра опять надо вставать и топить печь!
Вот краткое и скупое описание той жизни, какую повела в деревне Мария Маркеловна. Сколько нужно было силы, энергии и даже мужества, чтобы поселиться одной с тремя маленькими детьми в этой деревне в такое смутное, тяжелое время. Сколько пришлось ей делать тяжелой физической работы, такой худой и истощенной. Сколько забот и беспокойства с детьми о том, чтобы сохранить им здоровье, воспитать их, дать им возможность учиться, не потерять время. Трудно было ей, привыкшей постоянно делиться со мной каждой своей мыслью, каждой заботой, жившей в семье, с отцом, с Марией Павловной, решать все самой, отвечать за все одной. В это трудное время характер ее закалился, она привыкла самостоятельно принимать решения, развились ее организаторские способности, умение подойти к каждому человеку, найти с ним общий язык. И люди в Усадищах по заслугам оценили ее, «барыню», которая не боится никакой работы, которая и стряпает, и шьет, и вяжет, и детей учит, и готова каждому помочь, охотно выслушивает рассказы о делах и бедах каждого, кто к ней придет.
Как ни трудно было Марии Маркеловне, как ни одиноко, все же это было счастье, что она уехала из Петрограда, увезла детей от голода и холода. Когда я приехала этой зимой в Усадищи, мне трудно было поверить, что до Петрограда всего сто верст, такая разница была между жизнью в деревне и в городе: в деревне было сытно, тепло и тихо, в городе — голодно, холодно и беспокойно. Трехлетняя жизнь в деревне не только спасла детей от голода, но дала им на всю жизнь любовь к природе. Они имели возможность близко познакомиться с ней не во время короткого пребывания на даче, а в течение всего года. Они хорошо узнали жизнь в деревне, познакомились с деревенскими детьми, с жизнью и работой крестьян, получили такие знания и опыт, которые не имеют городские дети. Марина с детства любила стихи и рано начала сама их писать. Вот начало одного из стихотворений, которое она написала, когда вернулись в город: