Редкая отвага [Litres]

– Садись на лошадь, сынок, – сказал мистер Строун, доставая револьвер из кобуры.

Я помотал головой, еле сдерживая своего жеребца.

– Нет, ещё рано. Он не будет стоять и ждать, пока мы начнём.

Мистер Строун кивнул:

– Знаешь что? Забирайся, когда будешь готов. Я выстрелю, как только ты сядешь.

Я перевёл дыхание и убедился, что конь смотрит куда надо. Подобрался, готовясь к забегу. Одним резким движением сорвал верёвку с его ног, схватил жеребца за гриву и запрыгнул ему на спину. Я прижал ноги к его бокам и вцепился в чёрную гриву мёртвой хваткой.

Он вскинул голову и громко заржал.

Мистер Строун выстрелил.

Индеец на вороном скакуне помчался вперёд.

Я со всей силы хлопнул своего коня по боку.

И он полетел, словно ядро из пушки.

Вот только пушка эта смотрела вбок. И ядро в неё сунули как-то второпях.

Да, жеребец был сильный телом и духом, но всё-таки необузданный, как и говорили индейцы.

Он нёсся быстрее ветра, но бежал неровно, зигзагами. И дёргал задними ногами, а ещё иногда резко тормозил, всё пытаясь меня стряхнуть. Мы двигались в нужную сторону, но вороная лошадь быстро от нас удалялась.

– Ну же! – закричал я и даже рискнул хлопнуть своего скакуна по боку, убрав одну руку с гривы. – Быстрее!

Я ударил его сильнее и вдавил колени в круп. Он ускорился и побежал ровнее, но я чувствовал, что дикий конь в нём ещё далеко не усмирён.

Теперь он бежал почти по прямой, но ещё не нагонял нашего соперника, и, хоть я мог легко соскользнуть с его влажной шкуры, мне ничего не оставалось, кроме как приподняться и заорать ему прямо в ухо:

– Но-о-о-о-о-о!

Это был дикий крик, необузданный, как и мой конь. И сердце у меня яростно стучало, шепча его сердцу: «Беги, беги! Покажи, на что ты способен!»

И его сердце услышало моё.

Он больше не замедлялся, его мышцы напряглись, как тетива лука. Дёрганая рысь перешла в горячий, бешеный галоп.

Моя Сара быстра, как молния.

Никогда бы не подумал, что можно быть ещё быстрее.

А этот жеребец заставил меня сомневаться.

Мы вбежали в облако пыли от копыт бегущей перед нами лошади. Я подался вперёд, сливаясь со своим скакуном в единое существо с одним дыханием на двоих.

Мистер Строун пошутил, что мне надо отрастить крылья, если я хочу нагнать мистера Бишопа. Так вот, в эту минуту казалось, что они у меня и правда выросли.

Мы отставали футов на семь. Потом на три. Финишная прямая неумолимо приближалась. Я не знал, успеем мы обогнать нашего соперника или нет. Мой жеребец с каждым рывком дышал всё тяжелее. Я дышал вместе с ним.

Его морда поравнялась с хвостом вороной лошади. Потом с коленями наездника. Индеец удивлённо оглянулся, заметив, что мы уже рядом. Он сдвинул брови и стал громче кричать и сильнее хлопать по боку свою лошадь.

Поздно.

Мой жеребец нацелился на победу, а значит, её никто уже не мог у него отнять. Он был совсем как моя Сара.

Когда мы промчались мимо ликующей толпы, голова вороной лошади была на уровне моей головы, прижатой к шее моего жеребца. Мы обогнали её на расстояние вытянутой руки, вот так.