Редкая отвага [Litres]

– Перья ангелов, – прошептал я, любуясь снегопадом. А-Ки взглянул на меня. – Так моя сестра называла снег. Кэти. – От звука её имени, которое я целую вечность не произносил вслух, хотелось одновременно плакать и улыбаться. Я снова ощутил себя одиноким, но как-то по-новому. – Когда он шёл вот так же, по утрам, я говорил, что снег похож на сахарную пудру и за ночь весь мир покрывается глазурью. А она меня заверяла, что это перья с крыльев ангелов, которые приглядывают за нами по ночам.

А-Ки сидел рядом и внимательно меня слушал. Я выдохнул облачко пара.

– Давай разведём костёр, перекусим и пойдём дальше.

Спускаться, конечно, оказалось гораздо легче, чем подниматься. Мы быстро шли и за утро всего раз сделали привал, когда солнце палило прямо у нас над головами, а в животе урчало от голода. Запасы у нас кончились, а значит, тем более надо было спешить в Элленсберг.

Когда мы проходили через густую чащу, там, где поворачивала тропа, чуть в стороне из зарослей донёсся странный шум. Я резко застыл и выставил руку перед А-Ки, чтобы он тоже остановился. Не хотелось бы встретить очередного гризли, который ищет, чего бы поесть перед зимней спячкой. Но, по крайней мере, в этот раз штаны были на мне и ремень застёгнут.

Теперь мы с А-Ки оба услышали странный звук и повернулись в его сторону. Деревья стояли плотными рядами, и через их густые кроны ничего было не разглядеть.

Тут я понял, что футах в пятидесяти от нас, в зарослях кустов, раздаётся чей-то голос. А через пару секунд стало ясно, что говорит мальчишка, и явно чем-то встревоженный. Причём говорит не по-английски, но и не по-китайски.