Редкая отвага [Litres]

У меня сдавило грудь от разочарования, и я чуть не выругался вслух. Вечно оказываюсь там, откуда Эзра Бишоп только недавно уехал! Тело и разум уже устали от этой гонки, но сердце тянуло меня к Саре, будто ездовая собака.

– Вот как… Спасибо, сэр. Вы не видели, в какую сторону он направился?

Он показал на тающий свет солнца.

– Вон туда.

– На запад? Через горы в Сиэтл?

Сердце у меня оборвалось. Я поклялся вернуть Сару, чего бы мне это ни стоило. А цена всё росла. Теперь придётся перебираться холодным октябрём через Каскадные горы.

– Сиэтл? Нет, сынок. Всего-то в салун «Логово разбойника», в трёх домах отсюда. Завёл в конюшню лошадей, а сам остался на ночлег в небольшой пристройке. Вроде он всё ещё там.

Я вскинул голову. Сердце забилось быстрее. Сара совсем рядом! Наверное, даже услышит меня, если я её позову. Три дня мы бродили по извилистым горным тропам, ночевали под открытым небом, встретили медведицу гризли, побывали на индейских скачках – и вот до моей лошадки рукой подать!

– Спасибо, сэр, – быстро проговорил я. – Спасибо большое.

Сердце колотилось в груди, и мне всё казалось, что наша лошадка мчится недостаточно быстро. В Элленсберге даже в сумерки приходилось лавировать между всадниками, телегами и пешеходами. Наконец мы увидели масляные лампы в окнах и грубо сколоченную табличку над дверью с кривоватой надписью «Логово разбойника».

Мы подъехали ближе, и я вытянул шею. Да, конюшня здесь была, и её уже закрыли на ночь. А за ней – маленькая покосившаяся хижина. Из трубы валил дым, а через стекло я разглядел тёмный силуэт здоровяка перед камином.

Это был Эзра Бишоп – тот, кого я искал.

А в стойле милая Сара ждала, пока я её найду, обниму и заберу к себе.

Руки у меня дрожали от нетерпения. Больше всего на свете мне хотелось пробраться в конюшню и отыскать там Сару. Наверное, никто бы не заметил, если бы я выехал оттуда на лошади, которая по праву принадлежала мне, и умчался на ней в ночь.

Вот только я не мог так поступить. Я же не вор. Папа точно этого бы не одобрил. И вообще, никто не уважает тех, кто крадёт лошадей. И мне не поздоровится, если меня поймают. Двенадцатилетнего мальчишку вряд ли повесят, хотя, наверное, могут. В любом случае Сару я уже никогда не увижу.

Эзра Бишоп честно за неё заплатил. Не его вина, что продавец был обманщик. Значит, и я должен вернуть её по-честному.

Я направил лошадь в переулок между салуном и соседним зданием, за конюшню. До меня донеслось тихое ржание, и я чуть не выкрикнул имя моей кобылки. Вдруг это она, Сара, всего в паре дюймов от меня? Я заставил себя собраться с мыслями и всё как следует обдумать. Ситуация, конечно, была непростая.

Я остановил лошадку и задумался, как лучше поступить.

– Ладно, слезаем, – прошептал я А-Ки через плечо. – Только тихо.

Он кивнул, и мы бесшумно спустились на землю. А-Ки вопросительно на меня посмотрел. Жалко, я не мог всё ему объяснить. Он же ничего не знал про мою Сару и уж тем более про то, что сейчас она в руках негодяя, который и не подумает продавать её дешевле, чем купил, и наверняка попытается меня одурачить.