Редкая отвага [Litres]

Его фигурка. Чёрная птичка. У меня защемило сердце. Я знал, как много она значит для А-Ки.

Я оглянулся на горную тропу.

– Проклятье, А-Ки, мне очень жаль. Ты мог где угодно её выронить. Ты же столько раз падал.

Видно, он догадался, о чём я говорю, потому что стал мотать головой, говорить ещё надрывнее и тыкать пальцем туда, откуда мы приехали. Я заметил, что он вот-вот заплачет, и выругался. Впереди меня ждала Сара, а позади лежала дорога с вязкими лужами, в которых успел искупаться А-Ки. Мне хотелось вернуть свою лошадку. Только и всего. Но казалось, весь мир сговорился этому помешать. Я посмотрел на А-Ки, измазанного в грязи и со слезами на глазах. Ясно было, что сделали бы папа и мама на моём месте. У него же, наверное, больше ничего не осталось, кроме этой птички.

Я развернул лошадь и протянул ему руку.

– Залезай. Найдём мы твою фигурку. Только потом держись как следует, чтобы мы больше время не теряли.

С ближайшей лужей грязи нам не повезло, но мы могли и проглядеть маленькую чёрную фигурку в этой коричневой жиже. Со второй – тоже, зато её мы осмотрели быстро, потому что она была совсем высохшая.

В третью, на холмике, поросшем чахлыми кустами, мы залезли на четвереньках и долго водили в ней руками. Солнце с каждой секундой опускалось всё ниже. Мне отчаянно не хотелось разбивать лагерь и оставаться здесь на ночь. Мы и так сильно отставали от Эзры Бишопа. Если успеем в город к закату и если нам повезёт, я заберу Сару ещё до ужина. В горле у меня встал ком.

Как раз в эту минуту я увидел блестящую чёрную птичку под колючим кустом. Точно – А-Ки в него закатился, когда упал здесь с лошади.