Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Бэтсон не упускал возможности проявить скептицизм и всегда был рад бросить вызов любой новой теории. По его признанию, генетика была, конечно, не идеальным решением. Профессор часто говорил, что для создания подлинного синтеза эволюционной теории, объединяющего Дарвина и Менделя и все знания о механизмах наследования и развития организма, требуется «скрупулезно изучить» вариации и наследственность. Именно такого ободрения и искал Вавилов. Он как раз стремился к пристальному изучению вариаций культурных растений и твердо решил, что это станет делом его жизни по возвращении в Россию.
Бэтсон также советовал Вавилову не отмахиваться от идей, которые на первый взгляд противоречат здравому смыслу. Иногда для забавы Бэтсон переворачивал устоявшуюся идею эволюции с ног на голову, просто чтобы продемонстрировать, что ни одна из имеющихся теорий не абсолютна и далеко не на все вопросы уже найдены исчерпывающие ответы.
Наверняка Бэтсон предполагал, что, когда дойдет дело до более широкого обсуждения фактов генетики, на эту тему будет много дискуссий. В одном из своих выступлений он как-то сказал: «Я прошу вас быть открытыми новым идеям. Это требует определенного усилия»[58].
Эта прямота и неординарность настолько привлекали Николая Ивановича, что спустя год ему не хотелось уезжать из Института имени Джона Иннеса. Личность Бэтсона и его методы руководства стали для Вавилова откровением. Научные учреждения в России представляли собой косную иерархию с малой степенью настоящей свободы для ученого-новатора, готового сделать шаг в сторону от порученного ему задания, желая исследовать нечто неизученное или просто любопытное. В Мертоне шло изучение разнообразнейших объектов на всех стадиях эксперимента: пшеница, лен, кролики, куры, канарейки, прямокрылые, крыжовник, примулы, бегонии, табак, картофель, львиный зев, сливы, яблоки, земляника, павлины – все это было предметом исследований.
Уильям Бэтсон давал сотрудникам такую же свободу, какой требовал для себя самого. Ортодоксальный догматизм приводил его в бешенство. Профессор всегда искал альтернативные пути, и эти нехоженые тропы подчас вели к ценнейшим научным открытиям. «Вопреки обычному представлению о замкнутости английского характера, трудно было представить большее радушие, внимание, готовность прийти на помощь, чем те, что встретил русский начинающий исследователь в Мертоне», – писал позже Вавилов[59].
Благодаря Бэтсону и его коллегам Николай Иванович уезжал домой воодушевленный. Профессор сподвиг Николая отправиться в экспедицию на поиски новых сортов культурных растений. Программа исследований института в Мертоне вдохновила Вавилова на создание аналогичного учреждения с широким спектром исследований, независимостью научных сотрудников и сильной личностью директора во главе.
Тем временем Катя не стремилась воспользоваться поездкой для совершенствования агрономического образования. Она предпочла изучать английскую литературу. Пока Николай исследовал иммунитет пшеницы к ржавчине и плесени, она c головой ушла в книги популярных тогда авторов – Герберта Уэллса, Томаса Харди, Редьярда Киплинга, Бернарда Шоу и Джеймса Джойса, а также американских писателей Теодора Драйзера и Ральфа Эмерсона. Она также прочла труды немецкого философа Освальда Шпенглера. У Кати была феноменальная память и привычка раздражать окружающих цитатами из своих литературных открытий в повседневных разговорах. Эта странность вела к отчуждению людей, в том числе мужа. Катя все больше отдалялась от его работы, то есть от всего того, что их в первую очередь сблизило. Она не могла предложить мужу ничего взамен и была не в состоянии дать ему необходимую интеллектуальную поддержку. Николай Иванович все глубже погружался в науку[60].
Пребывание молодой четы в Европе было прервано началом Первой мировой войны в августе 1914 года. Упаковав драгоценные образцы устойчивой к ржавчине пшеницы из лабораторий Кембриджа и Мертона, Николай и Катя поспешили домой поездом. Их тяжелый багаж, включая научные книги и ботанические образцы, был отправлен морем и утонул, когда перевозивший его пароход подорвался на немецкой мине. Это была крупная потеря, но благодаря тому, что у Николая Ивановича установились достаточно хорошие отношения с новыми наставниками, такими как Бэтсон и Вильморены, он смог восстановить большую часть коллекции.
58
William Bateson, address to the British Association at Melbourne [ «Выступление Уильяма Бэтсона на заседании Британской ассоциации развития науки в Мельбурне»], 1914; также в: ibid., p. xvi.
59
Вавилов Н. Вильям Бэтсон (W. Bateson), 1861–1926 гг.: Памяти учителя [некролог] / Н. Вавилов; [худож.: Стреблов]. – Л.: Тип. «Коминтерн», 1926. – С. 499–511: портр. – (Отд. отт. из «Труды по прикладной ботанике и селекции» / Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур, Государственный институт опытной агрономии; т. 15 (1925), вып. 5). https://www.vir.nw.ru/blog/publications/vilyam-betson-w-bateson-1861–1926-gg-pamyati-uchitelya-nekrolog-2/.
60
Рокитянский Я. Г. Сын гения. Олег Николаевич Вавилов (1918–1946) // Человек. – М.: Наука, 2003. – № 6. – С. 111–130.