Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
И все же Александре Михайловне было грустно, как любой матери, чей ребенок покидает отчий дом. Николаю Ивановичу уже исполнилось двадцать восемь. Он всегда возвращался из поездок – и из полевых экспедиций на восток страны, и даже из Европы, где провел интереснейший год. Но теперь ей было страшно, что он уезжал, возможно, навсегда. Она знала о его планах отправиться в путешествие на поиски растений. Его не будет дома месяцами, а то и годами. На Пресне его уже ничего не удерживало – ни родители, ни работа и уж точно ни брак. Александра Михайловна не видела ни любви между Николаем и Катей, ни тепла, ни даже той моральной поддержки, которая была нужна ее сыну поначалу.
Родные знали, что у Кати своеобразный и непростой характер. Она была умна, знала несколько языков. Без сомнения, Николай ценил ее интеллектуальные таланты. Но Катя давала понять, что считала себя выше Вавиловых и их круга друзей, умнее людей «от сохи». Она держалась снисходительно и самолюбиво, была замкнута в себе, от всего отмахивалась: «Я не знаю. Меня это не касается. Мне безразлично»[65]. Николаю Ивановичу она читала лекции, будто профессор, а не жена. Сергей Вавилов даже вслух удивлялся, почему Катя не смогла признать, что его старший брат – гений. Александра Михайловна часто задумывалась, почему же Николай прожил с Катей четыре года. Сейчас она опасалась, что он воспользуется командировкой в действующую армию, чтобы покинуть жену и семью на Пресне.
Александра Михайловна справлялась с тревогой с помощью молитвы, как и многие в те времена пугающего хаоса. Ее немудреная вера означала соблюдение постов и отмечание церковных праздников. Каждый день начинался и заканчивался молитвой[66]. Ее муж Иван Ильич тоже был человеком религиозным и соблюдал все обряды. Александре Михайловне было трудно судить, были ли Бог и церковь более значимы в его жизни, чем в ее. Ивану Ильичу с трудом давались разговоры на такие темы. Ей приходилось держать свои страхи при себе и молить Бога, чтобы он защитил ее сыновей на войне. В тот июньский день она, наверное, пришла молиться в сад, солнечный, утопавший в цветущих яблонях и свежих травах.
Мать двух начинающих ученых не совсем понимала смятение, творившееся в России. Пресня была единственным знакомым ей местом. Александре Михайловне были недоступны поездки, в которые пускались ее муж и сыновья, – у нее не было профессии, как у ее дочек-врачей. С тех пор, как у крыльца ее дома подавили Декабрьское восстание 1905 года, толки о войне и революции не утихали. А вести с фронта с каждым днем приходили все хуже.
Ко второму военному лету 1916 года Российская императорская армия несла катастрофические потери: почти миллион убитых, раненых и пропавших без вести; три четверти миллиона солдат взяты в плен[67]. Николай II издал приказ о мобилизации еще четырех миллионов солдат, в основном из крестьян, в дополнение к одиннадцати миллионам уже поставленных под ружье. Через просторы Российской империи призывников везли за тысячи километров на Западный фронт. Других направляли на Кавказский фронт на юге, в наступление на Турцию.
Вернувшись в 1914 году из Европы и готовясь к получению профессорского звания в «Петровке», Николай Иванович мог оставаться в стороне от этих потрясений. Он упорно погружался в свои исследования. В России зрели беспорядки, а тем временем его научная работа стала получать признание. К 1916 году он уже был известен как один из самых перспективных молодых русских ученых. Он объехал полстраны в поисках редких видов пшеницы и вскоре собрал коллекцию, которая сделалась предметом зависти селекционеров пшеницы в Европе и Америке.
Роберт Регель напишет в Ученый комитет Министерства земледелия: «По вопросам иммунитета работали за последние 20 лет уже очень многие и выдающиеся ученые почти всех стран света, но можно смело утверждать, что еще никто не подходил к разрешению этих сложных вопросов с тою широтою взглядов при всестороннем освещении вопроса, с какою подходит к нему Вавилов. …Труд по иммунитету явится, несомненно, выдающимся трудом, делающим честь русской науке в среде научной коллегии ученых всего мира»[68].
Отправляясь в командировку в Персию, Николай Иванович заверил родителей, что уезжает ненадолго, всего на несколько недель. Он сказал, что почти уверен, в чем суть дела, и сможет быстро найти причину заболевания.
К своей молитве о будущем Александра Михайловна в тот день не могла не прибавить просьбу о хлебе насущном. Вместе со всеми москвичами она переживала, хватит ли еды ее большой семье. Оставленные при Великом отступлении 1915 года Польша, Западная Украина и часть районов Прибалтики были ценными хлебными провинциями. Их потеря уже существенно сказалась на урожае в России. Дело усугублялось тем, что миллионы мобилизованных крестьян были оторваны от посевной.
65
Лидия Васильевна Курносова, цит. по: Рокитянский Я. Г. Сын гения. – С. 111–113.
66
M. Popovsky. The Vavilov Affair, p. 14.
67
Итоги кампании 1915 года для Российской империи действительно были неутешительны, однако как раз лето 1916 года настраивало на более оптимистичный лад: июньский Брусиловский прорыв, успешное наступление Юго-Западного фронта в Галиции и Буковине. – Прим. ред.
68
Письмо Р. Регеля в Совет заведующих отделами сельскохозяйственного ученого комитета 12 октября 1917 года. ЦГАНТД СПб. Ф. 179. Оп. 1–2. Д. 103. Л. 4–6.