Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Англичанином стал Уильям Бэтсон, зоолог, эволюционный биолог и горячий приверженец теории наследственности Менделя. Бэтсон был выдающимся и независимым мыслителем. Его категорическое неприятие дарвинистских представлений о том, что некоторые случаи изменчивости в растениях и животных вызывались воздействием факторов внешней среды, снискало ему среди коллег не самую лучшую репутацию доктринера. Но он был убежден, что генетика Менделя даст этим случаям лучшее объяснение, и оказался прав. Николай Иванович поставил себе цель стажироваться у этих авторитетных ученых и добивался ее с решимостью и уверенностью, идущими вразрез с его сомнениями в самом себе, которые он выражал в письмах Кате.
Вавилов познакомился с Регелем во время той самой поездки на съезд в Харькове, когда в пути он участвовал в инсценировке суда над менделизмом. В 1911 году он обратился к Регелю с просьбой о стажировке в Бюро по прикладной ботанике. Тон этого письма – подкупающая смесь лести, серьезных намерений и стремления к сотрудничеству, пример необычного для двадцатичетырехлетнего человека красноречия.
«На Харьковском селекционном съезде я получил от Вас надежду на содействие, и теперь снова решаюсь повторить свою большую просьбу о разрешении заниматься в Бюро…», которое в то время было «единственным учреждением в России, объединяющим работу по изучению систематико-географии культурных растений…». «Весьма ценными почитал бы для себя всякие указания работников Бюро в разрешении пользоваться Вашей библиотекой. Сознавая ясно загроможденность Бюро работою, лично постарался бы быть возможно меньше в тяготу работникам Бюро. Необходимейший инструментарий (лупа, микроскоп) захватил бы с собою. С всевозможными неудобствами мирюсь заранее»[48].
Регель принял его на практику: «…мы ожидаем Вас в Петербурге в ближайшее время. P. S. Свободный микроскоп у нас имеется. Если бы Вы могли привезти с собою свою препаровальную лупу, было бы хорошо»[49].
С этого начинается годичное исследование, главным образом посвященное изучению пшеницы. Вавилов производит хорошее впечатление на Регеля, но в самом себе еще не уверен. Молодой агроном пишет Кате, что ему хочется идти исследовательским путем, но он сомневается, достаточно ли у него способностей: «Возможны разочарования и отступления»[50]. Особые сомнения касаются следующего этапа образования – намеченной продолжительной командировки в лаборатории в Европе: «…мало уверенности в том, что сможешь, сумеешь. Уж очень все это быстро. Похоже на карьеризм, от коего боже упаси. Боязно переоценки и пустой фикции. Все эти публичные выступления – одно огорчение и неприятности». И хуже всего, по словам Николая, то, что он сильно отстал в научной литературе: «…о Mutation Theories и не мечтаю. Пo грибам полное невежество, [то же] по систематике, и неумение совершенно экспериментировать. А язык – ужас. Надо учиться и учиться ‹…›»[51].
Складывалось такое впечатление, что молодожены уже установили границы отношений: это будет дружба и моральная поддержка и прежде всего наука, а не любовь. Катя поддерживала мужа в минуты неуверенности в себе, а Николай дал ей то, чего ей не хватало, – семью и дом. Они поженились в Москве в 1912 году. На свадебной фотографии оба пристально смотрят в объектив; Николай выглядит настороженным и ранимым, а у Кати на лице написано безразличие, будто она участница какого-то действа, которое ей не по вкусу. Они оба не хотели шумихи вокруг свадьбы. Николай пытался скрыть ее от товарищей по «Петровке», но о ней стало известно одному из профессоров, который его «выдал»[52]. Вскоре молодая пара отбыла в Европу, к Уильяму Бэтсону, которого Николай Иванович выбрал своим вторым наставником. В этой поездке Вавилов сформируется как ученый, а Катя отдалится и от него, и от науки.
48
Письмо Н. И. Вавилова Р. Э. Регелю от 18 октября 1911 года. Архив ВИР. Оп. 1. Д. 4. Л. 4–4об; также опубликовано в: Вавилов Н. И. Из эпистолярного наследия. 1911–1928. – М.: Наука, 1980. (Научное наследство. Т. 5) – С. 18. (Далее в книге ссылка на указанный источник: Вавилов Н. И. Научное наследство. Т. 5.)
49
Письмо Р. Э. Регеля Н. И. Вавилову от 28 октября 1911 года. Архив ВИР. Оп. 1. Д. 4. Л. 5.
50
Цит. по: Поповский М. А. Указ. соч. – С. 25.
51
Цит. по: Поповский М. А. Указ. соч. – С. 26.
52
Тупикова А. Ю. // Рядом с Н. И. Вавиловым. – С. 33–39. На одном из семинаров студенты приготовили ему сюрприз: «…В день очередного семинара мы собрались пораньше и приготовили Николаю Ивановичу торжественную встречу: осыпали его со второго яруса дождем бумажек, а потом тепло поздравили. Он был очень смущен и тронут».