Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
Вопрос о том, был ли избран Джугашвили в 1903 г., остается до конца не проясненным. Если был, то по возвращении его членство не возобновилось само собой. Кажется, что достигшие определенного уровня партийцы, возвращаясь (тем более бежав) из ссылки, занимали прежнее место в иерархии. Тогда факт, что Иосиф Джугашвили был заново введен в комитет лишь полгода спустя, служит признаком или непростого отношения к нему, или сложной обстановки в партийном кругу, или же того, что он не был избран в комитет в 1903 г. Впрочем, когда на III съезде РСДРП весной 1905 г. комиссия по проверке мандатов запуталась в выяснении правомочности мандатов кавказских делегатов, съездом была отмечена «крайняя запутанность вопроса», «обусловленная прежде всего тем, что Кавказский союзный комитет не придерживался строго партийного и своего устава, а также принимал по установившейся практике решения, не ставя их на баллотировку, и вообще вел своих заседания без председателя и соблюдения других формальностей», и «способ беспорядочного ведения собраний, который установился в практике Кавказского союзного комитета». Последняя дефиниция вызвала возмущение М. Цхакая, просившего исключить ее из протокола и утверждавшего, что «Кавказским союзным комитетом все вопросы решались большинством голосов, дела решаются по-товарищески, и в этом „беспорядке“ более порядка, чем во многих иных учреждениях»[498]. Однако ему было отказано, и это место в протоколе осталось, напоминая исследователю, что линейная логика не всегда помощник, когда речь идет о закавказских организациях РСДРП.
Нужно подчеркнуть еще один момент. Джугашвили был организатором батумской стачки и демонстрации, до начала революционного подъема 1905 г. едва ли не крупнейшего эксцесса в Закавказье, устроенного с подачи РСДРП. Но никаких особых «дивидендов» Кобе это не принесло, не окружило его ни славой, ни авторитетом. Он даже оказался обойден юнцом Каменевым, успевшим обзавестись заграничными знакомствами. Если Коба собирался делать карьеру профессионального революционера, он должен был прийти к выводу, что в основу ее нужно класть какие-то совсем другие свершения. Может быть, еще и поэтому после батумских событий он больше никогда не пытался непосредственно возглавить рабочее выступление.
Видимо, Иосиф Джугашвили в тот период целенаправленно старался поддерживать свои собственные связи с заграничным центром, с ленинской группой, и делал это через жившего в Лейпциге Михаила Давиташвили. Среди ленинских бумаг, хранящихся в ИМЭЛ, есть два письма Джугашвили к Давиташвили за сентябрь-октябрь 1904 г. Оригинальные письма были на грузинском языке, думается, в немалой степени ради конспирации, ведь переводчиков с местных языков у властей даже и в Тифлисе не хватало, так что использование родного языка вполне заменяло шифрование. В ленинских бумагах, а также в фонде Сталина в РГАСПИ находятся переводы на русский, сделанные от руки, возможно, самим Давиташвили. Очевидно, в свое время письма перевели для Ленина, а оригиналы, как того требовала конспирация, уничтожили. Из писем видно, что они являются частью продолжавшейся уже какое-то время регулярной переписки между Джугашвили и Давиташвили. Наличные два письма свидетельствуют, что к осени 1904 г. Джугашвили был, несомненно, сторонником Ленина, стремился быть с ним на связи, но контакт пока получался только косвенный, через посредничество Давиташвили.
Межфракционная борьба выливалась не только в дискуссии, но и в попытки провести некие организационные преобразования. Ситуация раскола была относительно нова, и должно было быть не совсем ясно, как существовать нелегальной партии, распавшейся на две не просто спорящие, но непримиримо враждующие фракции. В эмигрантских верхах источником раскола были действия Ленина. В августе 1904 г. он созвал под Женевой совещание своих сторонников, на котором решено было добиваться созыва нового съезда партии, участники совещания приняли так называемое обращение 22-х. Ленин надеялся с помощью съезда упрочить свои позиции, и «борьба за созыв III съезда» стала актуальной задачей для большевиков. На места были отправлены эмиссары, агитировавшие за съезд.
Меньшевистский ЦК РСДРП со своей стороны заявил о несвоевременности съезда и также разослал в местные комитеты своих представителей. Возникла примирительная группа из членов ЦК (Л. Б. Красин, И. Ф. Дубровинский, В. А. Глебов-Носков), требовавших обуздать ленинский пыл и к партийному единству и в июле 1904 г. выступивших с соответствующей декларацией. Они от имени ЦК РСДРП обвинили Ленина в неспособности руководить партией, излишней задиристости и непримиримости к инакомыслию, незнании и пренебрежении нуждами низовых партийных организаций, лишили его прав заграничного представителя ЦК и заявили, что отныне публикация ленинских статей будет происходить только с согласия коллегии ЦК. Под их влиянием ЦК высказался против проведения III съезда партии и запретил агитацию за него[499]. На Кавказе сначала побывал И.Ф.Дубровинский, убедивший Совет Кавказского союза, Тифлисский и Имеретино-Мингрельский комитеты присоединиться к мнению ЦК. Затем приехали представители Бюро комитета большинства Р. С. Землячка и Ц. С.Зеликсон. Состав Союзного комитета стараниями Цхакая был сменен и стал целиком большевистским, а в местных комитетах разгорелась ожесточенная борьба.