Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
Однако при внимательном прочтении письма видны детали, указывающие, что все было не так просто. В начале письма Хомерики, объявив «гнусной ложью» Кобы сообщение, что он, Хунхуз, был за исключение Старика из комитета, затем, заметно виляя, все же признается, что, приехав с Хорошо в Кутаис и обнаружив там дела, оставленные Стариком в полном беспорядке, они в нервном возбуждении «немного поспешили с выводом» и «выразили желание, чтобы ты возложенные на тебя функции передал товарищам». То есть Хомерики и его сотоварищ все же выступили за отстранение Старика, но затем передумали, и теперь Хомерики хочет переложить на кого-нибудь ответственность и с особенным жаром обвиняет Кобу во лжи и интриганстве. Поскольку впоследствии тот стал признанным мастером того и другого, нет оснований считать, что в данном случае он не воспользовался возможностью потренировать эти столь полезные навыки; однако его оппоненты также не выглядят образцом прямодушия. А если к тому же речь действительно шла о И. Рамишвили, давнем враге Иосифа Джугашвили, распустившим слухи о его сотрудничестве с охранкой, ситуация становится еще более неоднозначной. В Союзном комитете на тот момент состояли большевики и единомышленники Кобы. В самом ли деле он солгал в Кутаисе о своих полномочиях? Зачем бы Союзный комитет командировал Кобу в Имеретино-Мингрельский комитет, если не с целью обновить его в пользу большевиков? А смена состава, как известно, произошла; более того, в последующие месяцы большевики попытались совершить перевороты и в других местных комитетах, прибрав к рукам все ключевые позиции. Вряд ли шаги, целиком лежавшие в русле тогдашней большевистской линии, можно считать всего лишь личной склонностью Кобы к интригам.
При всей ненадежности мемуарных источников, преувеличивавших руководящую роль Сталина, по-видимому, нет оснований сомневаться, что Коба стал одним из ведущих работников Имеретино-Мингрельского комитета. Может быть, он и не стал там безусловным лидером, но из состава этого комитета лишь он и А. Цулукидзе входили в комитет союзный, а Цулукидзе был уже очень болен, что не могло не ограничивать его революционную активность. Между тем Имеретино-Мингрельским комитетом большевики особенно гордились неспроста.
Гурия еще с 1903 г. была охвачена крестьянскими волнениями, некоторые районы стали фактически неподконтрольны правительству. Руководили повстанцами агитаторы социал-демократы, но это были или меньшевики, или участники группы примиренцев. Одной из видных фигур гурийского восстания был Григорий Уратадзе, подробно описавший его в своих воспоминаниях[501]. Большевикам, конечно, хотелось иметь столь же впечатляющий козырь, и в этом отношении их надежды тогда связывались с деятельностью Имеретино-Мингрельского комитета, поскольку эти области также поднялись. Михаил Цхакая, выступая на III съезде РСДРП с докладом о крестьянских волнениях в Грузии, с особенной гордостью рассказывал об агитации в Имеретии и Мингрелии, о количестве там социал-демократических кружков, число которых доходило до 600, об огромных митингах, собиравших по несколько тысяч человек, и заявил, что «весь 1904 год и начало этого 1905 года были триумфом для работников этого комитета» (см. док. 27). Что касается Кобы, то он, очевидно, набирал себе внутрипартийные очки.
Цифры, названные Цхакая на съезде, подтверждает еще один мемуарист, занимавший совершенно другое положение в тех событиях, – агроном В. А. Старосельский, человек либеральных убеждений, с мая по декабрь 1905 г. исполнявший должность кутаисского губернатора и назначенный на нее кавказским наместником И. И. Воронцовым-Дашковым в порядке опыта, в надежде, что репутация либерала поможет Старосельскому добиться спокойствия в крае. По сведениям Старосельского, к концу 1904 г. «в районе Имеретинско-Мингрельского комитета насчитывалось более 600 объединенных крестьянских кружков, в которых велась систематическая пропагандистская работа, а на митинги собирались иногда по несколько тысяч человек обоего пола. На этих митингах единодушно объявлялись: 1) бойкот правительственных учреждений, чиновников, духовенства, 2) бойкот порочных членов общества, 3) отказ от податей и драмовых[502] денег, и 4) отказ от различных повинностей помещикам, правительству и церкви». Собрания и митинги в деревнях собирались колокольным звоном, все движение находилось под преимущественным влиянием социал-демократов, присутствие социалистов-революционеров и социалистов-федералистов до 1905 г. почти совсем не ощущалось (это также совершенно совпадает с тем, что рассказывали кавказские делегаты III съезда РСДРП). Крестьяне были поделены на десятки и сотни, возглавляемые выборными десятскими, сотскими, тысяцкими, последние образовывали районные крестьянские комитеты[503].