Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

И Радей тут же пустился писать формулу на обрывке пергамента, искорябанного с другой стороны виршами явно фривольного содержания.

– Радей, да ну его. Потом… Ой, это что у тебя тут за чудище?

Хозяин рассеянно взглянул на покрытое оленьей шкурой деревянное ложе, где вместо подушки валялся толстый одноухий черный котяра, на вид – невероятно наглый.

– Какое ж это чудище? – тут же возмутился хозяин. – Обижаешь! Это единственный друг, согласившийся разделить одиночество мага. Знакомься, кстати, сестренка, зовут его Васькой Знахарычем. Василий – в твою честь. Он по нюху любую травку определит, но, сама понимаешь, предпочтение отдает валериане. Ну так и я изо всех напитков выбираю зубровку, настоянную на травке из родного Тригорья. А хорошо нам там было… Что-то ты побледнела малость, сестренка, и глазки слезятся, нос распух. Неужто что-то вредоносное нюхнула?

Молчавшая доселе Нежаня не выдержала и без зова возникла возле плеча своей хозяйки. Громко чихнула и тонким, но занудным голоском возгласила:

– Нету мочи, нету сил это безобразие терпеть! Да как же можно жить в таком беспорядке! Вон дитятко совсем уж скоро задохнется в этой вонище и пылище. Тут все вопиет о хорошей уборке! И куда только твои служки смотрят? Кто тут у тебя? Разгрёбы есть?

Словно отвечая на вопрос мамки-няньки, из теней в глубине пещеры на свет выступили три молчаливых разгрёбы – мохнатые великаны таращились на Нежаню круглыми черными глазками и глуповато улыбались зубастыми пастями.

– Ой, прости, Василиса, – вконец смутился Радей, – отвык я тут от нормальной жизни, одичал что твой волк-одиночка. Пошли скорее на воздух, пообедаем, чайку попьем, покуда здесь мои помощнички приберутся.

Из-за спин разгрёб появились еще и пять познаек с большими головами и похожими на совьи ушами. Все были одеты в короткие порты, рубахи и телогрейки, только у одного был еще белый фартук-передник. Замерев на месте, они хлопали янтарного цвета глазами и терпеливо ждали хозяйских указаний.

– Нежаня, – спохватилась Василиса, отчаянно чихая в тонкого полотна вышитый платок, – будь добра, поруководи ими, чтобы все чин-чином было.

Мамка-нянька медленно пролетела вдоль ряда служек, будто воевода на смотре войска.

– Маловато будет! – решила она и захлопала в ладоши.

С каждым хлопком в воздухе возникали все новые и новые мамки-няньки.

– Только глядите, – строго произнес Радей, увидев, что ряды уборщиков стремительно пополняются, – книг моих не трогать, магических предметов не касаться, зелья не разливать, мази не выбрасывать, что непонятно – лучше спросить! Выполняйте, Нежаню слушайтесь. Пафнутий, за работу! Тишка, Потап, стол накройте!

Сам Радей подошел ко входу и сдвинул какой-то рычаг. В пещере запахло разряженным как после грозы воздухом и что-то мерно загудело.