Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

Земидар-богатырь никогда не думал, что судьба уготовит ему тяжкое испытание не в славном бою и не в долгих заморских странствиях, а в Чадове. В столичном городе, где он обосновался с молодой женой Домной, прилепилось к нему оскорбительное прозвище – «Ни то ни сё». Кому-то подобная несуразица показалась бы пустяком, но только не Земидару. Всю жизнь его преследовали дурацкие ярлыки.

Началось с того, что родной матушке пришла в голову блажь прозвать сыновей по времени их рождения. Старшего называла Вечоркой, среднего – Полуночкой, а младшего – Зорькой, и со временем клички прикипели. Были у братьев и обычные имена, Земидару его нравилось, и представлялся он исключительно им. А вот прозвище Полуночка богатырь с детства люто невзлюбил, но и помыслить не мог, что к нему приклеится еще одно, много обиднее…

От природы справедливый Земидар скрепя сердце признавал, что в главном люди правы. Братья хоть как-то выделяются. Старший – Вятко Вечорка – человек уважаемый, почтенный, но домосед. Обладая богатырской силой, ею не пользуется, все большое столичными делами занимается, в городской совет пролез, больших успехов добился, к самому королю Преставу вхож. Неждан Зорька, младший – и вовсе герой, много подвигов совершил, жену добыл в дальних землях, слава о нем по всей Золотой Цепи разлетелась.

А Земидар Полуночка – средний сын, и так уж вышло, что все у него средне. Подвиги по молодости совершал, да все в чужих землях и какие-то незаметные; в городских собраниях участвовал, да ко двору не пришелся; не бедствует, но и богатеем не назвать, да и сам, если покопаться – не плохой, не хороший, не храбрый, не робкий, не пьяница, но выпить любит… Ни то ни сё.

Чего удивляться, что так и прозвали. Даже жена, уже три месяца ходившая брюхатой их первенцем, во время ссоры в сердцах прямо в глаза его так назвала. Тут уж душа богатырская не стерпела – собрался Земидар и отправился в путь-дорогу, ратные подвиги совершать, доказать всем, что он храбрец-удалец, а не какой-то там «Ни то ни сё».

Беда в том, что родное королевство Чадовское для славных дел совсем не годилось. Самое западное, упирающееся в Немые горы, оно слыло в Золотой Цепи окольным и среди тридевятых государств Славии считалось тихим и складным, одним словом – скучным. Ни тебе лихих разбойников, ни чуд-юд, ни великанов, ни войн, ни бурь, сплошная тишь да благодать. Негде доброму человеку развернуться, силушку свою показать, имя прославить.

В Чадове ходили, конечно, слухи о каком-то чудище, якобы объявившемся в Немых горах, но кого Земидар ни расспрашивал, все лишь плечами пожимали – мол, не поймешь, есть оно али брешут.

Однако ж именно в Немые горы богатырь и отправился. Потому что больше ехать было некуда. Земидар не понаслышке знал, что правители чужих земель ох как не любят, когда у них геройствуют пришлые, у таких скорее голову сложишь, чем имя славой покроешь. Ему вот до сих пор запрещают возвращаться в Алаборское королевство… Можно было бы и в Великоград податься, говорят, русский Князь, правитель всей Славии, любых богатырей привечает… но далеко и несподручно. Так что оставалось проверять столичные слухи о неведомой зверюге в Немых горах.