Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Меньше всего он хотел напоминать, сколь прав он был последние семь лет. (Одним из самых любимых его афоризмов был: “Если мы начнем ссору с прошлым, мы потеряем будущее”). Он предпочел говорить с настоящим и будущем. “Вовне может бушевать шторм войны и где-то сокрушают целые страны, но в наших сердцах в это воскресное утро царит покой… Впереди много разочарований, но мы можем быть уверены, что задача, которую мы взяли на себя, по силам Британской империи и Французской республике. Новое поколение британцев готово доказать, что достойно великих людей своей страны, которые создали наши законы и обеспечили ее величие”.

В зале не было оживления 1914 года. Присутствующие восприняли войну с мрачной решимостью. “Это не война за Данциг или Польшу, - говорил Черчилль. - Мы сражаемся ради спасения мира от зла нацистской тирании, защищая священные для человека ценности. Эта война не направлена на достижение доминирования, расширение империи или получение материальных выгод. Она не направлена на то, чтобы лишить кого-либо места под солнцем или средств прогресса. Эта война направлена на защиту прав индивидуума”.

Чемберлен предложил Черчиллю возглавить адмиралтейство. “Морской совет, - вспоминает Черчилль, - был очень мил, просигналив всему флоту: “Уинстон вернулся”. Черчилль занял тот же кабинет, который он покинул ровно четверть века назад. На прежнем месте стоял деревянный ящик, в котором хранились карты четвертьвековой давности, на которые наносились маршруты германских кораблей. Прошло много лет, но у Британии был тот же противник, снова предстояла отчаянная борьба. И Черчилль записал: “Пусть будет так”.

Первым делом Черчилль вызывал профессора Линдемана из Оксфорда и создал под его началом группу статистиков и экономистов. Эта группа имела доступ к официальной информации и к разведывательным данным, она давала Черчиллю каждый день карты и диаграммы, иллюстрирующие ход войны на всех основных фронтах. Был создан мозговой трест, который помогал Черчиллю ориентироваться в быстро меняющейся обстановке.

С первых дней в адмиралтействе Черчилль установил способ руководства, ставший постоянным на протяжении всей войны. Он не вызывал подчиненных и не устраивал бесчисленные совещания. Он диктовал записки и те быстро передавались адресату, это был его лучший способ коммуникаций. В записках были вопросы и приказы, ясные и четкие. На них можно было ссылаться, не возникало обычных разночтений в получении указаний. Таких записок за годы войны накопилось многие тысячи и касались они самых разнообразных вопросов. Первая продиктованная записка была адресована начальнику военно-морской разведки контр-адмиралу Годфри: “Дайте мне оценку подводного флота Германии и перспективы его развития в ближайшие пять лет. Отделите подлодки океанского радиуса действия от прочих”.