Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Выступая в Веймаре, Гитлер указал на своего островного врага: “Если бы мистер Черчилль меньше имел дело с предателями и больше с немцами, он увидел бы, что берется за безумное дело, ибо я могу заверить этого человека, который словно бы живет на Луне, что в Германии нет сил, противостоящих режиму - только силы национал-социалистического движения, его лидеры и защитники”. Фюрер предупредил, что, если Черчилль вернется к власти, Германию ждет война. Видимо, Гитлер пытался расколоть английское общественное мнение. Как пишет А.Дж.П.Тейлор, “это была колоссальная ошибка. Гитлер мог делать все, что он хотел в Восточной Европе, он мог сокрушить Чехословакию или вторгнуться на Украину. Но ему следовало бы оставить английских политиков в покое. От этих слов популярность его противников лишь укреплялась”.

Как и предсказал Черчилль, Гитлер не остановился на границах западных областей Чехии. Черчилль сидел вместе с Антони Иденом в курительной комнате палаты общин, когда вечерние газеты сообщили о пересечении германскими войсками новой чехословацкой границы. Гитлер лично прибыл в Прагу и объявил германский протекторат над всей Чехией.

Выступая 17 марта 1939 г. в Бирмингеме Н.Чемберлен словно очнулся от кошмара. Он отложил подготовленный проект и произнес совершенно новую речь экспромтом. В ней он перечислил все обещания Гитлера, в том числе и гарантии Чехословакии (“Это последние территориальные претензии, которые мы имеем в Европе. Я больше не заинтересован в чешском государстве”). В свете германского вероломства английский герой Мюнхена изменил, наконец, свою точку зрения на ход событий в Европе. Позднее Черчилль говорил, что, если Чемберлен “не смог понять Гитлера, то и Гитлер недооценил природы британского премьер-министра”. Он воспринял его цивильный вид и страсть к миру, как полное проявление его личности и думал, что зонтик является его символом. Он не понимал, что Н.Чемберлен, “как истинный англичанин имел характер и не любил, когда его обманывают”. И, обманутый в Мюнхене, он теперь дал гарантии Польше.