«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950
- Автор: Коонен Алиса Георгиевна
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814345
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950». Краткое содержание книги:
Год – больший в смысле личной жизни, чем достижений в театре.
Вероятно, путешествие за границу.
12 часов ночи.
Утро – давала урок.
Визит Таирова. Влюбленный до неприятности.
Вася. Перекрестил меня на мой Новый год [более позднее подчеркивание синим карандашом.]. Сидели болтали.
[Чуть. – вымарано] влюбленный в меня по-прежнему. Пахнуло старым. Нашими встречами – когда-то.
Я благодарна ему.
И благодарю Бога за Его доброту ко мне.
«Пьеретта». 1‐й акт – плохо.
2‐й и 3‐й хорошо. Заходила Вера Иванова831. Очень приятно было, когда она сказала, что я самая талантливая из молодых актрис в Москве.
К Лилиной – не поехала: там Санины, Качаловы и проч., проч.
М. П. [Лилина], кажется, обиделась.
Мне все равно.
Сегодня я поверила Васе, когда он сказал, что ничего к [Кореневой. – вымарано] не чувствует и не влюблен ни капельки и ничего нет [между ними. – вымарано]832.
Милый, прекрасный Вася.
Мордкин.
Странный человек. Почему ему понадобилось быть хамом по отношению ко мне.
Вчера вечером был Таиров. Еще пятно на моем небе.
Сегодня была первая репетиция «Строптивой»833. [Более поздняя приписка красным карандашом]: с Мар. Андреевой834.
Вчера было ужасное состоянье.
Душа рвалась на части.
Сегодня Таиров был мне неприятен минутами. А между тем – я – только я виновата. – Я этого хотела.
2 часа ночи.
Вчера было открытие «Алатра»835.
Было приятно. И только.
Сегодня днем катались с Кореневой.
Вечером в Студии Комиссаржевского836.
Потом Таиров сидел.
Только что ушел. Ушел с болью.
Кажется – хочет взять отпуск и уехать.
Я – не люблю его.
Он предупреждает, что я веду опасную игру. Иногда он мне нравится.
Грустно-грустно на душе.
Не знаю, чего мне хочется.
Тоска, боль.
18‐го играла «Живой труп» в Петербурге837.
Аполлонский838.
Раскол театра.
Чарусская839– беспокойство.
Сейчас жду Васю.
Вечером – наверное, придет Таиров.
Опять.
Был Вася.
Как-то нехорошо он сказал, когда уходил: [«попировали, сшили себе шубы и довольно». – вымарано]… – [Это. – вымарано] про Свободный театр.
Бог с ними.
Опять – так чувствую свое одиночество.
Нет настоящей веры в театр.
Вася меня расстроил.
[Таиров. – вымарано] меня пугает.
Он слишком зверски меня любит.
И я боюсь за себя. Это на меня действует.
Так сильно и глубоко меня еще никто не любил. [Одна фраза вымарана и не прочитывается.] Это действует на меня. И минутами я чувствую такое огромное желанье – не сопротивляться. Такого большого желанья отдать себя – у меня еще не было.
Я, вероятно, не люблю его. Его – не люблю. [Но люблю. – зачеркнуто.] Нет желанья целовать его, коснуться его. Но есть желанье, чтобы он касался меня. И иногда – непреодолимое. И я боюсь. Последние два дня – он такой тяжелый, мрачный. Он – почти болен. Меня это дразнит.
Кошмарная ночь вчера.
Вечером были Боткины и Кира [Алексеева].
Заехал Таиров. Поехали провожать Боткиных на вокзал.
Оттуда – Тестов.
С ним был почти обморок.
Так меня еще – не любили. И, вероятно, любить не будут. И это ужасно. Мне хочется отдать себя, бросить себя в этот вихрь. Он любит меня. Я не [есть. – вымарано] случайная женщина на его дороге. Он сказал, что я та женщина, ради которой он может бросить и жену, и ребенка. А мне, вероятно, только и нужно доводить его до обмороков. Бедный, бедный. И я люблю его. Когда он прощался вчера – он так плакал.
Очень неприятно действуют все газетные сплетни и рассказы. Ужасно противно.
В театре бывать неприятно.
Таиров – тяготит порой.
А порой хочется его ласки, его безумия.
Вася – далеко.
Дуван подписал контракт с Суходольским.
831
Заходила Вера Иванова. – Возможно, речь идет об актрисе Вере Викторовне Ивановой, работавшей в МХТ в 1902–1904 гг., или о Вере Константиновне Шварсалон (1890–1920) – падчерице, а затем жене Вяч.И. Иванова.
832
Правка синим карандашом, вымарывания, дописывания, чтобы получилась фраза: «Сегодня я поверила Васе, когда он сказал, что ничего ни к кому не чувствует и не влюблен ни капельки и никого у него нет».
833
Сегодня была первая репетиция «Строптивой». – Комедия «Укрощение строптивой» У. Шекспира возникла в репертуаре Свободного театра по настоянию актрисы М. Ф. Андреевой, репетировалась, но не была выпущена. См. след. коммент.
834
Андреева (урожд. Юрковская, в первом браке Желябужская) Мария Федоровна (1868–1953) – актриса, общественный и политический деятель, гражданская жена М. Горького с 1904 по 1921 г. С 1894 г. играла в Обществе искусства и литературы, с 1898 по 1905 г. в МХТ. В 1918 г. стала заведующей театральным отделом Петросовета. В 1914 г. репетировала в пьесе «Укрощение строптивой» в Свободном театре, но вышла из состава труппы из‐за разногласий по поводу репертуара; шекспировская пьеса была снята, вместо нее должна была быть поставлена «Арлезианка» А. Доде (см.: Московские вести // Театр и искусство. 1914. № 5. 2 февр. С. 101). Еще 4 декабря 1913 г. М. Ф. Андреева писала И. П. Ладыжникову: «…Свободный театр – это мои принципиальные, идейные, всяческие лютые враги. Враги! С которыми я готова была бы драться, а я служу у них в театре, по договору. Они хотят ставить пьесу (мистическую пьесу!) Блока „Роза и Крест“ – это просто плохая пьеса, написанная плохим стихом, плохим языком, искусственная и фальшивая, а я должна буду играть в ней графиню Изору, и должна буду играть! Я спорила с ними сегодня до слез, до отчаяния, я отстаивала „Укрощение строптивой“, „Овечий источник“ Лопе де Вега, „Марион Делорм“ В. Гюго, что угодно, но им все это не нужно, им нужны „красота“ и „религия“! <…> „Розу и Крест“ я играть не буду, скорее уйду из театра, но – не буду, это мистика и чушь!!» (Андреева М. Ф. Переписка. Воспоминания. Статьи. Документы. Воспоминания о М. Ф. Андреевой / Сост., статья и коммент. А. П. Григорьевой и С. В. Щириной. М.: Искусство, 1968. С. 267–268). В конце января 1914 г. пресса давала следующую информацию: «Предполагавшаяся к постановке в Свободном театре пьеса „Укрощение строптивой“ снята с очереди. Как сообщают газеты, между г-жой Андреевой, для которой предполагалась постановка пьесы, и режиссером Марджановым во время репетиции произошло крупное недоразумение» (Московские вести // Театр и искусство. 1914. № 4. 26 янв. С. 77).
835
…открытие «Алатра». – «Алатр» – артистический кабаре-клуб, существовавший в 1914–1917 гг. в доме генерала Толмачева на Тверской. Он был организован по типу петербургской «Бродячей собаки», программы не было, выступления были в форме импровизаций. «Алатр» был открыт с вечера до утра, председателем клуба был Л. В. Собинов, товарищем председателя М. М. Попелло-Давыдов. Основную массу посетителей составляли актеры. Целью было объединение лиц, посвятивших себя артистическо-художественной деятельности и литературе. По поводу названия и принципов клуба говорилось: «Слово „Алатр“ греческое. В русский эпос оно вошло искаженным; „алатырь“ или „бел-горюч камень“. Народные наблюдения отметили способность этого камня к сильному поглощению солнечного тепла и быстрой отдаче его. <…> Народная фантазия окружила представление о камне алатр красивой легендой. Он закрывает будто бы собою вход в мир неведомого: в мир мечты, сказки – в мир искусства. Лежат под ним скорбь и веселия человеческие. Кто камень сможет приподнять, увидит скрытое от всех, познает тайну красоты. Взяв слово „Алатр“ для названия своего союза, учредители имели, разумеется, в виду народное сказание об алатр-камне. <…> В члены союза не допускаются даже меценаты. Никто из тех, кто не являлся или не является в области искусства творцом. Идея „Алатра“ пришлась по душе артистической Москве» (Туркин Н. Московские письма // Театр и искусство. 1914. № 2. 12 янв. С. 33). В театрализованных вечерах участвовали И. Н. Берсенев, А. В. Луначарский, Л. В. Никулин, В. Г. Сахновский, Г. Б. Якулов и др. Один из организаторов клуба М. М. Попелло-Давыдов вспоминал: «Клуб без карт. Кабаре без обязательной программы. Ресторан без кельнеров. В „Алатре“ собирались деятели всех отраслей искусства» (цит. по: Московский Парнас: Кружки, салоны, журфиксы Серебряного века. 1890–1922 / Сост., примеч., словарь, указатель Т. Ф. Прокопова. М.: Интелвак, 2006. С. 647). Из заметки Никандра Туркина «„Алатр“ – его основное положение и его тайна», напечатанной сразу после его открытия, следует, что задумывался он как союз деятелей искусства: «Союз деятелей искусства „Алатр“ открылся. Его первый вечер, соединивший в себе короткое деловое заседание и исполнительное собрание, прошел необычайно весело и сразу создал во всех слоях общества огромный интерес к союзу. <…> „Алатр“ <…> является первым клубом, созидающим свое основание не на картах. До первого вечера многие еще сомневались в успехе такой затеи. Но, когда из 80 человек, пожелавших за право присутствовать на исполнительном собрании, внести, как пожертвование, по 30 и 50 руб. за место, было допущено всего около 20 человек, а остальным отказано, – все поняли, что расчет учредителей „Алатра“ на собственные силы был безошибочным. Двадцать человек гостей, затерявшиеся среди 300 членов союза на вечере, дали возможность окупить все расходы по устройству вечера. <…> На первом исполнительном собрании „Алатра“ лучшие профессора музыки в Москве весело и непринужденно сели в оркестр и играли вальс под управлением дирижера Мюнхенского королевского театра Бруно Вальтера. Они же аккомпанировали Л. В. Собинову, когда он выступал с целым рядом грациозных, веселых песенок. <…> Потому именно и удался первый вечер „Алатра“, что все члены союза прониклись уважением к своему союзу и друг к другу, что никто из них не претендовал на роли командиров и все охотно шли в солдаты. Тайна очаровательного веселья, охватившего всех, – очень проста. Я ее выдам сейчас. Она в том, что никто не задавался целью веселить других; сами веселились, заражая друг друга…» (Театр и искусство. 1914. № 3. 19 янв. С. 60).
836
Вечером в Студии Комиссаржевского. – Студия Ф. Ф. Комиссаржевского (Москва, Сивцев Вражек, 44) была учреждена в 1910 г. совместно с К. В. Бравичем «для занятий по подготовке к сценической деятельности». С сентября 1914 г. предполагался ряд публичных спектаклей Студии. Осенью 1914 г. на ее основе был открыт Театр им. В. Ф. Комиссаржевской. Возможно, посещение Студии А. Г. Коонен было связано с намечающимися преобразованиями.
837
18‐го играла «Живой труп» в Петербурге. – 18 января 1914 г. на сцене Мариинского театра состоялся спектакль «Живой труп» Л. Н. Толстого в пользу Театрального общества с участием актеров Александринского, Суворинского и Незлобинского театров и др.; режиссировал спектакль А. Л. Загаров. «Для роли Маши прибыла из Москвы исполнительница этой роли в Художественном театре, премило, с большой искренностью и простотой игравшая цыганку. Симпатичная артистка не потерялась даже среди такого блестящего ансамбля, как Савина–Каренина, Лиза–Стравинская (исключительно удачная роль артистки), Аполлонский–Федя. Г. Валуа играл Абрезкова, г. Рыбников – следователя, г. Лукин (из „Кривого зеркала“) – доктора. Несмотря на интерес такого сочетания артистических сил, сбор, к сожалению, был далеко не полный» (N. N. Спектакль в пользу Т. О. // Театр и искусство. СПб., 1914. № 4. 26 янв. С. 77–78). Первоначально в роли князя Абрезкова планировался А. А. Стахович. Директор Императорских театров В. А. Теляковский, присутствовавший на этом спектакле, А. Г. Коонен не упоминает: «Играли артисты Александринского театра и несколько посторонних. Из них лучше были Валуа в роли князя Абрезкова и Рыбников – судебный следователь. Спектакль удостоили своим посещением Императрица Мария Федоровна и Великая Княгиня Мария Александровна, оставшиеся довольными спектаклем» (Дневники Директора Императорских театров. 1913–1917. С. 106). Много позже А. Г. Коонен напишет: «Однажды мне случилось играть роль Маши в „Живом трупе“ в составе труппы бывшего Александринского театра. Роль Карениной исполняла М. Г. Савина. Меня поразило мастерство и „кружевной“ диалог М. Г. Савиной (всегда приводивший в восхищение Станиславского)» (Коонен А. Г. Воспоминания о В. И. Качалове, М. П. Лилиной и К. С. Станиславском. Машинопись // РГАЛИ. Ф. 2768. Оп. 1. Ед. хр. 65. Л. 19). В мемуарах же А. Г. Коонен подробно описывала сюжет с этой гастролью – см.: Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 116–117.
838
Аполлонский Роман Борисович (1865–1928) – актер. В Александринском театре с 1881 г. и до конца жизни. После Октябрьской революции был заведующим художественной частью бывш. Александринского театра, затем членом директории и управляющим этого театра (до 1920 г.). Снялся в нескольких немых фильмах.
Исполнитель роли Феди Протасова в спектакле Александринского театра «Живой труп» Л. Н. Толстого, в котором А. Г. Коонен приглашена была разово сыграть роль Маши: «…играть с ним было просто наслаждением. В его отношении к Маше была такая большая любовь, такое душевное благородство, что влюбиться в него в тот вечер не составило для меня никакого труда. И когда в последней сцене, выбежав, я увидела на полу распростертого Федю, я сделала то, чего никогда не делала в спектакле Художественного театра: я закричала, отчаянно, на открытом звуке, и тут же, испугавшись собственного голоса, зажала рот ладонью. Этот крик, непроизвольно вырвавшийся у меня, я потом повторила в Художественном театре. Владимир Иванович одобрил его, сказав, что он вводит в сцену смерти Феди трагическую ноту, которой не хватало спектаклю» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 117). Если упоминание одобрения Немировича-Данченко – не аберрация памяти, то это означает, что А. Г. Коонен продолжала играть в МХТ роль Маши в «Живом трупе», уже будучи в труппе Свободного театра. Ее гастроль в Петербурге состоялась 18 января 1914 г., в разгар первого и единственного сезона детища К. А. Марджанова.
839
Чарусская Елизавета Васильевна (?–1932) – актриса. Много играла в провинции, в том числе в киевском Театре Соловцова, где работала и с К. А. Марджановым. Сохранилось забавное, но не факт что достоверное, воспоминание о том, как Е. В. Чарусская, желая привлечь к себе максимум внимания, падала в «обмороки» прямо на сцене: «И вот Чарусской предстояло выступить в главной роли на премьере спектакля по пьесе Гофмансталя „Свадьба Зобеиды“. В этой пьесе была сцена, когда юную Зобеиду насильно выдают замуж. Чарусская готовилась сыграть ее на пределе страстей. Однако готовился и Марджанов. По секрету от всех он репетировал с дублершей, похожей на Чарусскую. В день премьеры Зобеида, естественно, упала в „обморок“. Но спектакль прерывать не стали. Когда Чарусскую унесли за кулисы, на сцену выбежала дублерша, так что зрители ничего и не заметили. А Чарусская, которая быстро „очнулась“, поспешила к режиссеру. Она умоляла позволить ей доиграть спектакль. Марджанов не без ехидства ответил, что боится за здоровье актрисы и не будет ей впредь поручать чересчур драматические роли. С тех пор „обмороки“ прекратились раз и навсегда» (Михаил Кальницкий // https://starovina.livejournal.com/95982.html). В 1912–1913 гг. Е. В. Чарусская играла в Санкт-Петербурге в Русском драматическом театре А. К. Рейнеке (в помещении Панаевского театра), возможно, пересекалась там с А. Я. Таировым. Во время Первой мировой войны вышла замуж за нефтепромышленника П. Лядова, в 1932 г. они совершили двойное самоубийство в Лондоне. Вероятно, в начале 1914 г. А. Г. Коонен опасалась приглашения Е. В. Чарусской в Свободный театр.
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10