[1 января 1914 г.]
Новый год. 3 часа ночи.
Скверно на душе.
Спектакль. «Желтая кофта».
Чудесный вечер – голубое небо и звезды.
Хорошо игралось.
Ехала домой – обгоняли извозчики, автомобили, мчались парочки – прижавшиеся друг к другу, укрытые мехами.
Чувство одиночества в жизни.
Дома.
Чувство, что это наш последний Новый год всех вместе и кого-то из нас на будущий год не будет. Грустно, и ощущенье ласки и близости.
Мама. Какая это боязнь за нее.
За ее болезнь.
Вася телефонил. Завтра приедет.
Ласковый.
Таиров. Влюбленный и ожидающий.
Лилина – завтра пойду к ней после спектакля.
Приятное чувство от того, что не поехала к ним.
Год – личной жизни, прежде всего. Любовь. Так мне кажется.
О театре – не предчувствую.
Думаю, что разлетится Свободный театр и будет «наш театр».
вернуться
824
Вчера была на Карсавиной. – Карсавина Тамара Платоновна (1885–1978) – балерина, артистка балетной труппы Мариинского театра с 1902 по 1918 г., участница «Русских сезонов» С. П. Дягилева. 26 ноября 1913 г. в Москве в Театре С. И. Зимина прошел концерт Т. П. Карсавиной, где в паре с П. Н. Владимировым она исполнила номера из «Египетских ночей», «Спящей красавицы», «Щелкунчика» и «Шопенианы». В. А. Теляковский записал в дневнике: «Сегодня появились вырезки газет по поводу концерта балета, который дала на днях Карсавина в Москве в Театре Зимина. Московская печать, отдавая должное ее грации, изяществу, некоторой технике, отнеслась отрицательно к ней как к балерине и нашла, что она годна для исполнения главным образом незатейливых по танцам маленьких балетов Дягилева и К°. В настоящем же смысле слова это не балерина, а хорошая танцовщица. Публика совершенно переполнила театр, но многие, не дождавшись конца, стали уходить – очевидно, то, что нравится в Америке, не будет нравиться в России» (Дневники Директора Императорских театров. 1913–1917. Санкт-Петербург / Под общ. ред. М. Г. Светаевой; Подгот. текста М. В. Львовой и М. В. Хализевой; Коммент. М. Г. Светаевой, Н. Э. Звенигородской, М. В. Хализевой. М.: АРТ, 2017. С. 72).
вернуться
825
Генеральная «Желтой кофты». – После премьеры рецензент Никандр Туркин писал: «Если „Желтая кофта“ и имела успех, то лишь у публики генеральной репетиции, более чутко относящейся к красоте примитивов. Широкая публика, утомленная длинным и однообразным зрелищем, разбежалась с первого представления до окончания спектакля и скупо посещала последующие представления» (Московские письма // Театр и искусство. 1914. № 2. 12 янв. С. 34), что не совсем соответствует записям А. Г. Коонен в дневнике.
вернуться
826
Первое представление «Кофты». – Журнал «Искры», еженедельное приложение к газете «Русское слово», дав полосу с фотографиями К. А. Фишера из спектакля, комментировал: «После „Покрывала Пьеретты“ Свободный театр сделал второе завоевание своей прекрасной постановкой „Желтой кофты“, имевшей большой успех у публики. Здесь все стильно и выдержанно: декорации, костюмы, исполнение и музыка. Зритель переносится в совершенно новый для него мир и все время любуется оригинальными картинами, которые можно видеть только в китайском театре, где все так просто и красиво. Зрителя постоянно держит в курсе чтец (г. Монахов), который дает объяснения, иногда не лишенные юмора» (1914. № 1. 5 янв. С. 8).
вернуться
827
Успех мой в газетах. – Если сразу в послепремьерных рецензиях А. Г. Коонен хвалили, то А. Р. Кугель в пространной статье о двух спектаклях Свободного театра (один из них – «Желтая кофта») Коонен даже не упоминает: «…смотрел я „Желтую кофту“. Когда формировали труппу Свободного театра, то мы только и читали про разные тысячные оклады, да встречали имена известных актеров. Казалось бы, была возможность собрать – не скажу, блестящую – просто приличную труппу, в которой каждый актер был бы более или менее на месте. Смотрю и глазам не верю: героя <…> играет г. Асланов, может быть, и очень хороший актер, но жирноватый, с преждевременно усталым и состарившимся лицом, и с голосом, растерявшим жаворонков молодости. Затем мудрого китайца – автора пьесы – играет очаровательный опереточный г. Монахов, наоборот, слишком легкий для китайского мудреца <…> А затем, остальные – все зеленая молодежь, о коих строго не сужу. Но где же тысячники? Что они делают? Да ничего, они за кулисами да в газетных рекламах господ Писулькиных» (Homo novus. Заметки // Театр и искусство. 1914. № 9. 2 марта. С. 207–208).
вернуться
828
Рейзен Мария Романовна (1892–1969) – балерина, педагог. Артистка балетной труппы Большого театра с 1909 по 1950 г., участница «Русских сезонов» С. П. Дягилева с 1910 по 1912 г. Выступала на сцене Частной оперы С. И. Зимина.
вернуться
829
Брунов Арсений Васильевич (?–1933) – актер. Принадлежал к богатой купеческой семье. В труппе Камерного театра с 1916 г. Помощник директора Камерного театра. Затем в эмиграции в Париже. Кроме дневников А. Г. Коонен, не обнаружено других документов, подтверждающих причастность А. В. Брунова Камерному театру. Тем не менее в 1931 г., выступая в Париже с литературными чтениями, Брунов представлялся как один из основателей Камерного театра.
вернуться
830
Кречетов (Кречетов-Ермолов) Рафаил Петрович (1891–1955?) – актер, выпускник Школы С. В. Халютиной, племянник М. Н. Ермоловой. Актер Свободного театра, а в 1914–1915 гг. Камерного. Затем работал в театрах: «Летучая мышь» (1915–1916), Б. С. Неволина (1917–1918), художественный руководитель 2‐го Передвижного театра театрально-музыкальной секции Моссовета (1918); актер театра ХПСРО (1919–1920), Малого театра (1920–1923), актер и режиссер студии Малого театра (1924), актер Московского театра сатиры (1926–1927), в дальнейшем работал в Костроме, Ижевске, Рязани и снова в Москве: в театре «Планетарий» (1937–1939), Областном драматическом театре (1935–1940‐е). В «Покрывале Пьеретты» был партнером А. Г. Коонен, первым исполнителем Пьеро, утвержденным на эту роль после того как было перепробовано множество молодых людей из разных театральных школ (см.: Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 177).
