За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях
- Автор: Эрскин Ричард Г., Морсунд Джанет П.
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Iнтерсервiс
- ISBN: 978-617-696-739-2
- Жанр: Психология
Электронная книга - «За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях». Краткое содержание книги:
В этой книге авторы уделяют много внимания важности отношений в психотерапии. Отношения между людьми составляют основу нашей повседневной жизни.
Авторы описывают интегративный подход в психотерапии, который они разработали и теперь преподают в Институте интегративной психотерапии в Нью-Йорке. Он опирается на клиент-центрированную терапию Роджерса, Транзактный Анализ Берна, гештальт-терапию Перлза, психологию самости Кохута и работы британских теоретиков объектных отношений. Эта книга знакомит с теорией, лежащей в основе такого подхода, приводя примеры реальных бесед между терапевтами и клиентами, чтобы проиллюстрировать представленные концепции. Во второй части книги подробно описано применение этого метода в терапевтической работе, также там приведены практически полные транскрипты семи терапевтических сессий. Они включают примеры психотерапевтической регрессии, работы с родительским интроектом, психотерапию пар и многое другое.
Лорейн (как Элис): Они не всегда были благодарны. Лорейн была благодарна. Эллен была не так благодарна.
Терапевт: Лорейн была благодарна, что она не знает, каково это - быть голодной и замерзать?
Лорейн (как Элис): Она была хорошей маленькой девочкой. Она была очень хорошей. Как бы такой тихой...
Терапевт: Хмм. То есть вам никогда не доводилось раздражаться на нее.
Искусство терапии заключается в том, чтобы отслеживать все нити работы и тянуть сначала за одну, потом за другую, заботясь о том, чтобы ни одна не была упущена или вне баланса, и в конечном итоге связать их все вместе, чтобы их переплетения стали очевидны. Здесь терапевт объединяет две важные темы этой работы: отношения Элис с Лорейн и гнев Элис (обозначенный как «раздражение»). Вспомните - именно с интроецированного «раздражения Элис» началась эта сессия. И по спирали мы вновь возвращаемся к этой теме, но как она изменилась, как обогатилась!
Лорейн (как Элис): Почти никогда. Хотя, думаю, это все же случалось, потому что однажды, когда она была еще совсем маленькой, она спросила меня, почему я все время в бешенстве. Я сказала ей, что я не была в бешенстве.
Терапевт: О, это интересно, ведь вы собираетесь признать, что...
Лорейн (как Элис): Думаю, с ней я теряла терпение.
Терапевт: Вы теряли терпение. Что вы имеете в виду?
Терапевт собирается конфронтировать несоответствие между клятвой Элис никогда не сердиться и ее признанием, что маленькая Лорейн спрашивала, почему она все время была в «бешенстве». Однако, Лорейн/Элис перебивает и начинает новую тему (потеря терпения), и терапевт решает идти за ней. Рассмотреть, как Элис нарушала свое решение, можно позже. Конфронтация может подождать.
Лорейн (как Элис): Думаю, это было из-за белья для стирки или чего-то такого. Разбрасывания вещей... Я была уставшей, мне постоянно приходилось заботиться обо всех этих мужчинах. Глажка, надо было гладить...
Терапевт: Всех этих мужчинах? Каких мужчинах?
Лорейн (как Элис): Мой муж; брат моего мужа переехал к нам, а потом еще мой племянник приехал пожить с нами какое-то время. И всем им постоянно были нужны накрахмаленные рубашки...
Терапевт: И как так вышло, что вы взяли на себя заботу обо всех этих мужчинах?
Лорейн (как Эдис): Ну, я думаю, это было просто... мы жили в большом доме во времена Депрессии с тринадцатью людьми, и это было просто, просто принимали людей в дом... Я никогда не хотела, чтобы кто-то остался без дома.
Терапевт: Никто не должен пережить то, через что пришлось пройти вам.
Это утверждение терапевта резонирует с давним решением Элис, хотя слова довольно отличаются. Изначально Элис решила: «Я никогда не буду такой, как они». От этого решения крошечный шаг к «Я никогда не буду относиться к другим так, как они относились ко мне», и это легко превращается в «Ни с кем нельзя обращаться так, как обращались со мной. Никто не должен страдать так, как страдала я». И вместе с этим последним преобразованием Элис создала перечень, который раздувает пламя того самого гнева, который она поклялась никогда не выражать.
Лорейн (как Элис): Именно. Это было так ужасно.
Терапевт: (пауза) Расскажите мне еще раз о том, как вы раздражались и читали нотации своим детям, о сарказме и так далее. Потому что это выглядит как нарушение вашего решения никогда не сердиться.
Отметив контраст между тем, что должно было быть и что было по факту, контраст между тем, как обращались с Элис и как она пообещала обращаться с другими, терапевт теперь возвращается к теме нарушенного решения.
Лорейн (как Элис): (с энергией) Ну, меня по-настоящему задевало, когда люди не ценили то, что я делала, то, что я так старалась обеспечить хорошую еду на столе...
Терапевт: Вы были бы более благодарны...
Лорейн (как Элис): ...И они воротили нос от того, что я готовила. Да!
Терапевт: Вы были бы очень признательны, если бы ваша мать приготовила хоть что-нибудь.
Лорейн (как Элис): (оживленно) Никто никогда не готовил мне завтрак; как-то раз я пошла в гости к моей подруге, Либби Дженкинс, и у нее был такой завтрак, я никогда этого не забуду. У меня не было никакого завтрака, а она не хотела есть свой. Там была овсянка, апельсиновый сок и булочки с глазурью. И каждый раз, когда я ем овсянку, я говорю об этом завтраке, которого у меня не было.