Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

В марте — апреле еще более ухудшились отношения с германскими князьями. Просьбы Ришелье о запрещении наборов войск для грандов не помогли, и для них формировались все новые и новые отряды. Приходилось заботиться хотя бы о том, чтобы воспрепятствовать их продвижению во Францию. Но меры, предпринятые Ришелье в отношении рейн-графа, архиепископа кельнского и герцога лотарингского, не привели к успеху.[1022] Гизу пришлось отложить осаду Мезьера и отправиться к границе, чтобы помешать иностранным отрядам принцев вступить на французскую территорию. Но дело этим не ограничилось.

16 апреля германские протестантские князья собрались в Гейльбронне и отправили Людовику XIII коллективное письмо, в котором осуждали дипломатию Ришелье и указывали на необходимость немедленного прекращения войны с грандами и справедливого рассмотрения их обид и претензий. В противном случае, указывали князья, «во Франции разыграется кровавая трагедия», и подданные короля (т. е. гранды и гугеноты, — А.Л.) прибегнут к помощи всех сторонников короля не только во Франции, но и за границей.[1023] Зная смысл термина «служба королю», нетрудно понять, что князья, резко отделяя Людовика XIII от правительства д'Анкра, предупреждали короля о своем намерении поддержать принцев и гугенотов. Война внутренняя грозила перерасти во внешнюю. Эта опасность висела в воздухе и вызывала повсеместную тревогу. Последняя усугублялась тем, что и во Фландрии и в северной Италии были сосредоточены значительные испанские войска, которые только и ждали предлога для того, чтобы вмешаться в междоусобицу во Франции. «Чего можно от всего этого ожидать, кроме как разорения и неминуемой погибели, поражения от врагов и ущемления от тех, кто под маской дружбы и союза не преминет вторгнуться вместе с врагами в нашу страну»,[1024] писал один из современников, несомненно, вспоминая при этом об иностранной интервенции 1590-х годов.

К середине апреля 1617 г. правительство д'Анкра, несмотря на свои военные успехи, находилось в крайне тяжелом положении. К тому же у него не было денег. Уже в начале декабря 1616 г. обнаружился дефицит в полмиллиона ливров, вызванный главным образом щедростью правительства д'Анкра по отношению к откупщикам. Присутствие в этом правительстве Барбена привело к тому, что только за декабрь[1025] 1616 г. Королевский совет, предоставив льготы откупщикам, снизил их взносы по откупам не менее чем на 130 тыс. ливров.[1026] Мотивировкой этих льгот было «разорение» откупщиков в результате междоусобицы (захват денег грандами, сокращение торговли и поступлений по косвенным налогам и т. д.). Тогда же правительство сделало заем у одного из крупнейших финансистов в размере 900 тыс. ливров.[1027] 15 декабря был оформлен новый заем в 250 тыс. ливров;[1028] 29 и 31 декабря — еще два займа на общую сумму в 1060 тыс. ливров.[1029] Все эти займы на общую сумму в 2210 тыс. ливров были заключены под доходы первого полугодия 1617 года (налоги, доходы от продажи вновь созданных должностей, увеличение налога на соль, субсидии от провинциальных штатов и т. п.[1030]). В марте — апреле 1617 г. подобные же займы под поступления второго полугодия 1617 года достигли 2 миллионов ливров, а займы под поступления трех следующих лет (1618–1620) составили 1800 тыс. ливров.[1031] Иными словами, с декабря по апрель было истрачено на войну 6 миллионов ливров, сумма по тем временам чрезвычайно крупная, если учесть, что годовой государственный доход тех лет составлял около 30 млн. ливров. Несмотря на займы, доставлявшие финансистам огромные барыши, правительство было без денег. Оно задерживало выплату жалованья чиновникам и пенсий иностранным государям.[1032] Ришелье вынужден был просить принца Жуанвиля (одного из Гизов) нанять 1200 пехотинцев на свои средства.[1033] Накануне убийства д'Анкра он оказался перед необходимостью ссудить полторы тысячи ливров своих собственных денег, так как «средства е. в. (т. е. короля, — А.Л.) иссякли».[1034] Кредит был исчерпан, и, по-видимому, не потому, что иссякли капиталы финансистов, которым так легко и привольно жилось при наличии Барбена в составе правительства, но потому, что сгустившаяся до предела атмосфера недоверия к правительству д'Анкра внушила серьезную тревогу даже кредитовавшим его финансовым тузам.[1035]