Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Далее следует очень любопытный пассаж, долженствовавший убедить ассамблею в том, что этот фонд не будет обращен на другие нужды. Вот в чем была суть дела! Нотабли должны были быть уверены, что их согласие на создание экстраординарного фонда (т. е. на какие-то новые тяготы, которые — об этом следует помнить — собирались возложить не на народ, а именно на привилегированные сословия) послужит лишь цели коренного оздоровления бюджета. Ришелье приводил в качестве гарантий как «честность тех, кто выдвигает этот проект и чьи прошлые действия могут служить поручительством»,[667] так и заверения короля, что этот фонд нужен ему только лишь для увеличения доходов путем выкупа домена, что даст возможность не нуждаться затем в каких бы то ни было экстраординарных фондах. Ришелье заверял нотаблей, что будут приняты все меры к тому, чтобы данный фонд не мог быть истрачен на другие цели. Король предписал тем, «кто имеет честь служить ему в Совете» (т. е. опять-таки кардиналу), выполнять приказ наистрожайшим образом (religieusement), и поэтому эти лица «не боятся дать в том свое слово».[668] «Осуществление столь славного деяния доставит много чести; посему предпринять его без уверенности в завершении было бы делом не только прискорбным, но прямо-таки постыдным. Эти соображения являются, на мой взгляд, прекрасными гарантиями успеха данного замысла и очень много значат для тех, кто всем благам мира предпочитает унцию славы, заслуженную каким-либо выдающимся деянием».[669]

Итак, и король, и Ришелье давали нотаблям слово чести в том, что выполнят свои обещания. Как ассамблея это восприняла, мы увидим дальше, теперь же добавим, что заключительные слова Ришелье по данным пунктам не менее выразительны. В свойственной ему манере альтернативного построения рассуждения Ришелье изложил нотаблям задачу ассамблеи в таком виде:

1) нотабли могут найти какой-либо иной способ для облегчения народа и увеличения государственных доходов, не прибегая к экстраординарному фонду, но это невозможно;[670]

2) они могут оставить все в прежнем состоянии, но это недолжный способ действий.

Следовательно, они обязаны изыскать пути, какие сочтут необходимыми для блага государства. Эта альтернатива подводила нотаблей к необходимости принять подсказываемое кардиналом решение как единственно возможное в данных условиях.

Мы привели аргументацию Ришелье почти полностью, чтобы показать, на какой шаткой базе она зижделась, несмотря на императивную логику построения. Для доказательства резюмируем положение вещей.

Правительство должно провести финансовую реформу: увеличить доходы и сократить расходы. Увеличивать налоги оно не только не собирается, но уже объявило о начатом их сокращении. Уменьшать расходы оно намерено путем значительного (более чем на половину) сокращения пенсий знати и дворянству. Получалось, что нотабли не имели морального права[671] предложить правительству изыскать экстраординарный фонд путем увеличения налогов, и в то же время они должны были согласиться на сокращение пенсий. Чиновники легко могли пойти на последнюю меру,[672] но дворяне против нее протестовали.