Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Заем у городов лег бы своей тяжестью главным образом на богатые и зажиточные слои, т. е. на купцов и чиновников. Чиновничество не желало давать правительству заем. Оно уже давно (и с основанием) считало, что правительство ущемляет его интересы, создавая лишние должности и предоставляя полетту лишь при условии принудительных займов. Почему именно чиновники должны еще, кроме того, предоставить большой заем в добровольном порядке и при небольших процентах? Однако они не могут заявить об этом во всеуслышание, не могут также выставить это в качестве причины отказа. Они мотивируют отказ неуверенностью, что данный фонд — в случае его реализации — будет использован именно для данной цели, т. е. что он не будет обращен на уплату каких-нибудь сверхсрочнейших расходов, и тогда домен по-прежнему останется невыкупленным, а они окажутся обыкновенными кредиторами короны на невыгодных для них условиях. Иными словами, они опасаются того, что предоставление фонда ничего не изменит в финансовой системе и что эта операция превратится в еще один принудительный по сути дела заем.

Что может сделать правительство при подобной ситуации? Никаких материальных гарантий оно дать не в состоянии. Оно может лишь заверять нотаблей. Поэтому Ришелье дает от имени короля и себя самого слово чести, что оборотный фонд будет использован правильно. Это заверение было поддержано докладом д'Эфиа, в котором нарисована картина почти что государственного банкротства. Но вместе с тем это заверение показывает, что у правительства нет никаких иных способов оказать давление на ассамблею.

Слово чести, данное королем и Ришелье, окончательно лишает чиновников возможности открыто отказать в оборотном фонде — они не могут публично выразить этим двум персонам свое недоверие. Дальнейшие события на ассамблее, длившейся еще месяц, представляют собой поиски выхода из положения, окончательно оформившегося 11 января.

Но, прежде чем перейти к этим событиям, надо вернуться к прочим пунктам «предложений» правительства. Нотаблям предлагалось решить также ряд других вопросов, из которых два первых— размещение армии по провинциям и оплата гарнизонов — тоже требовали частичной перестройки финансов, поскольку предлагалось перевести армию на содержание провинций. В числе других пунктов имелись и такие, которые были направлены против гугенотов (точнее — мятежных гугенотов) и знати: наказания за мятежи, запрещение самовольных поборов, упразднение крупных должностей знати. У нотаблей они не могли встретить возражений. Предложение ввести дворян в Королевский Совет и учредить экстраординарную судебную комиссию (Grands Jours) задевало интересы высшего чиновничества. Сокращение изъятий от тальи, урегулирование хлебных цен и сокращение числа сержантов были приемлемы для всех, и эти пункты действительно не вызвали споров.