(Само)обман (СИ)

Это она так за Сун Ланя печалится или же ее обуяла профессиональная обида, что не одна она так умеет? И долго что-то она все по полочкам раскладывала — весьма очевидно, откуда мог взяться новый глаз у слепца, если рядом с ним стоит человек с пустой прорехой под повязкой. Или ей так хотелось сначала выслушать все угодливые речи? Каких же сейчас трудов Сюэ Яну стоит смолчать и не высказаться! Чем быстрее они с даочжаном отсюда уберутся, тем лучше — ради этого он готов заткнуть себе глотку.

— Да, мой спутник на пути самосовершенствования пожелал мне отдать часть себя, — тем временем соглашается Сяо Синчэнь.

— Смею надеяться, что хотя бы за это ты испытываешь благодарность.

Сюэ Яну давно ничего не нужно взамен его глаза, особенно признательные речи. Да только не за его честь тут сейчас радеют!

— Так что же, мы будем бодрить мое Ядро или нет? Надоело здесь заседать, — он решает поторопить события.

Только пускай Сяо Синчэнь для начала хоть выспится, а то смотреть жалко. Ведь наверняка же предавался неусыпному самобичеванию в одиночестве! Ну что он за человек такой, без присмотра не оставить — обязательно найдет способ себя извести.

— Госпожа тебя исцелит? Хвала Небожителям, — счастливо выдыхает тот, прикладывая руки к груди. — Я сделаю все, что угодно, чтобы помочь!

Кто бы сомневался!

— Да-да, без тебя в этом деле, увы, никак. Собственно, поэтому тебя и пустили, а не по доброте душевной, — кривится Сюэ Ян. У него все еще стоит в ушах этот отвратительный разговор, который ему довелось подслушать.

— Неприятно признавать его правоту, но это именно так, — подтверждает Баошань Санжэнь. — Ты не имеешь права здесь находиться, но я дала обет помогать страждущим. Даже тем, кто позволил тьме захватить свою душу.

Даочжан открывает рот, видимо, чтобы снова разлиться потоком благодарностей, но потерянно замирает, когда заклинательница продолжает безэмоциональным голосом:

— Ты позволил осквернить и себя. Мне больно это видеть. Но ты сам выбрал этот путь, отказавшись от моего учения, и я лишь верю в то, что ты об этом жалеешь каждое прожитое мгновение своей пустой жизни.

Сяо Синчэнь выглядит так, будто его лицом в помои окунули и хорошенько там прополоскали. А еще, кажется, он готов начать оправдываться за сам факт своего существования, и Сюэ Ян точно не намерен позволять это безобразие. Ему почти жаль, что имел глупость ляпнуть, что не он один тут любитель приложиться к темным искусствам, хотя бабка, похоже, и впрямь может это разглядеть без посторонней помощи. Или она про то, что дорогой некогда праведный и целомудренный ученичок еще за компанию познал, что же такое жить настоящей жизнью, а не жалким подобием, как здесь принято?

— Раз уж делаешь вид, что тебе неинтересна мирская суета, вот и продолжай в том же духе, — с ласковой кровожадной улыбкой обращается Сюэ Ян к Баошань Санжэнь и приобнимает за плечи Сяо Синчэня, встряхивая. Не хватало еще, чтобы окончательно впал в ступор — поднятые мертвяки и то получше отбивают нападки, чем он! — Иначе я за себя не отвечаю.

— И что же будет? — скучающим тоном уточняет она, складывая на груди руки.

— Барьеры падают со смертью создателя? Всегда было любопытно проверить…

— А-Ян, прекрати! — в священном ужасе выдыхает даочжан, отмирая. Угрозы в сторону своей дражайшей наставницы его повергают в настоящий шок.

— Разочарую, но Барьер станет только крепче, — та дергает уголком губ — видать, ее это как раз позабавило.

— Тогда в твоих интересах поскорее меня исцелить и вышвырнуть нас обоих, как ты и мечтаешь.

— А что вы собираетесь делать? — наконец задает первый действительно важный вопрос даочжан и снова тушуется под тяжелым взором Баошань Санжэнь.

— Пускай твой спутник тебе расскажет, а мне нужно идти, чтобы все подготовить, — с затаенным сожалением отвечает она. Как разумно с ее стороны не предаваться лишним беседам. — Приходите на рассвете к каменному кругу и наберитесь сил, они вам понадобятся.

— Ну хоть одна хорошая новость, — чуть ли не впервые за все время пребывания на проклятой горе искренне радуется Сюэ Ян, увлекая за собой Сяо Синчэня в свое убогое жилище.

========== Экстра 4.17 ==========

— Даочжан, ты знаешь, что я делал со своими учениками, когда они несли форменную чушь? — вкрадчиво интересуется Сюэ Ян и сам себе отвечает: — Обычно я их бил по голове или запирал в подвале с мертвяками, и, надо сказать, это не очень помогало, но здорово меня успокаивало.

Признаться, даже медитировать как-то раз пытался, но в этом он никому не признается даже под угрозой смерти.

— Если честно, всегда было интересно, как же ты их наказывал, и замечу, что мне не по нраву такие методы… Но почему ты решил со мной этим поделиться?

Сяо Синчэнь вздыхает, пытаясь с запоздалым осуждением покачать головой, но лежа на чужих коленях, куда его едва ли не насильно затащили, это довольно сложно. Хотя и сопротивлялся он только для виду: мол, не устал совсем, так, притомился от волнения, разве что приляжет совсем ненадолго… Но вместо постели здесь только тощая соломенная лежанка без намека на подушку, потому ее живая замена была принята с большим энтузиазмом.