От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Благодаря этой подсказке я мог бы заработать целое состояние, но, разумеется, я никогда не стал бы извлекать выгоду из слов президента, и он это знал (хотя свой личный запас сигар я пополнил весьма ощутимо).

Еще президент любил поговорить о женщинах. Мы с ним обсуждали, какие качества делают женщину неотразимой. «Мистер президент, — пускался я в рассуждения, — это могут быть совершенно разные качества. Причем это справедливо как в отношении женщин, так и в отношении мужчин. Есть романтический типаж и есть эротический типаж. Как женщина, так и мужчина могут быть потрясающе хороши собой, но при этом совсем не сексуальны. Например, Тайрон Пауэр воплощал на экране романтический типаж без особого сексапила, тогда как Эррол Флинн и на экране, и в жизни буквально источал сексуальность».

«Это врожденное свойство, как обаяние, — спрашивал он, — или его можно в себе развить?»

«Над ним можно поработать, — отвечал я, — как футбольный защитник работает над своими передачами. На протяжении всей истории великие любовники отрабатывали свои приемы, стараясь усовершенствовать технику и увеличить собственную привлекательность, используя духи, кремы и все такое прочее. До промышленной революции мужчины уделяли своей внешности не меньше внимания, чем женщины».

«А к какому типажу вы бы причислили меня?»

«Разумеется, к эротическому, — ответил я, и он рассмеялся. — Вы могли бы в этом отношении стать вровень с Дон Жуаном и Казановой, потому что у вас есть для этого все физические данные, а также необходимое для соблазнения обаяние. Чего вам не хватает, так это времени. Ну, и к тому же вы женаты».

Моя оценка его позабавила. Еще мы часто обсуждали женщин, которых я знал и в Голливуде, и позже.

«Джина Лоллобриджида принадлежит к эротическому типажу, мне кажется», — говорил он.

«Несомненно, — соглашался я. — Что бы она ни делала, она всегда сексуальна. Но она больше похожа на пони для игры в поло, чем на лошадь чистых кровей».

«На пони?»

«Она меньше, чем настоящая чистокровка, а женщина чистых кровей, как мне кажется, должна иметь рост топ-модели. И у Джины для этого слишком пышные формы. Но вы же знаете, чемпионами могут стать не только чистокровки. Я знавал нескольких весьма крупных женщин, которые были совершенно неотразимы — настоящие чемпионы-тяжеловозы».

В эту игру мы часто играли, сравнивая наших общих знакомых с представителями животного мира. Большинство из них были птицами или собаками, хотя Джеки всегда ассоциировалась у нас с олененком. Один общий знакомый, юрист, казался нам жабой, отец президента — совой, Бобби — бассет-хаундом. Я напоминал президенту сиамского кота, а он мне — породистую охотничью собаку, золотистого ретривера или ирландского сеттера. Играли мы и в другие игры, в слова и тому подобное. Ему нравился мой талант к подражанию, и я для него прохаживался своей чаплинской походочкой. Я видел, что те, кто старается произвести на него впечатление своей непоколебимой серьезностью, становятся ему скучны. Я же старался развлечь, а не поразить его, потому что знал — если мою развлекательную программу будет отличать хороший вкус, то и впечатление у него сложится самое благоприятное.