А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Знак
- ISBN: 5-9551-0187-X
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
Как уже упоминалось вначале, творческая личность А. Г. Венецианова сыграла важную роль в формировании художественных интересов учеников московской школы. Так, обращение А. К. Саврасова и И. И. Шишкина к красоте национальной природы, поиск ими выразительного реалистического языка живописи имеют свое начало в работах А. Г. Венецианова и художников его круга, таких как Г. В. Сорока, Н. С. Крылов. В той же мере изображенные передвижниками крестьянские типы и сцены народной жизни ведут свое происхождение от образов крестьян и бытовых картин А. В. Тыранова, А. Г. Денисова, Г. В. Сороки и других учеников и, конечно же, от знаменитого крестьянского цикла 1820–30-х годов самого мастера. Все это дает основание утверждать, что его собственное творчество и творчество художников его школы, наряду с достижениями других мастеров (В. А. Тропинина и П. А. Федотова) легло в основу реалистической традиции.
Подводя итог многолетней истории Московского училища живописи, ваяния и зодчества, можно с уверенностью говорить о том, что в его стенах сложилось и выросло определенное художественное направление, отмеченное печатью единства школы.
Сегодня обширный опыт Училища живописи, ваяния и зодчества продолжает жить в деятельности своего преемника – Московского государственного академического художественного института им. В. И. Сурикова, входящего в структуру Российской Академии художеств. Наследие Училища легло в основу обучения и воспитания новых поколений художников, которые в большинстве своем органично восприняли его и смогли обеспечить уникальным живописным традициям дальнейшее существование.
М. В. Строганов
Из комментария к эстетике А. С. Хомякова
Исследователи творчества Хомякова обязательно подчеркивали, что «эстетическое Хомяков всегда связывал с этическим, художественное – с общественным»[447]. Это, конечно, верно, но не отражает всей глубины и эволюции эстетических представлений Хомякова. Думается, что комментарий к некоторым его суждениям позволит увидеть генезис его эстетики более четко, а эволюция будет выглядеть более определенно.[448]
I
В статье 1843 года, т. е. почти в самом начале своего творческого пути как публициста, Хомяков в частности писал:
Искусство имеет цель свою само в себе. Это положение новейшей критики неоспоримо, и опровергать его могут только французы, для которых недоступна отвлеченная истина. Но из положения верного выведено не наукою, а жизнью какое-то странное заключение, именно: что художник имеет целью художество; и это художество является как нечто уже готовое, как предмет стремления художника, а не как плод, невольно и бессознательно зреющий в его внутренней жизни, в тайнике его души.[449]
Что же за «положение новейшей критики» имеет в виду Хомяков?
Можно было бы, конечно, сразу указать на положения, сформулированные в немецкой эстетике, но прежде восстановим более широкий русский контекст. В письме к В. А. Жуковскому от 20–24 апреля 1825 года А. С. Пушкин писал: «Ты спрашиваешь, как цель у Цыганов? Вот на! Цель поэзии – поэзия – как говорит Дельвиг (если не украл этого). Думы Рылеева и целят, а все не в попад».[450]
Дельвиг, может быть, и сам придумал формулу «цель поэзии – поэзия», но мысль эту он несомненно «украл». Высказывали ее многие, но до Дельвига она дошла скорее всего через А. И. Галича, пушкинского и дельвиговского лицейского учителя. Во всяком случае в книге А. И. Галича «Опыт науки изящного» (1825) сказано, что «изящное» «не может служить никаким сторонним видам» и «имеет свою цель само в себе»[451] (сходство формул Хомякова и Галича, конечно, удивительно). Галич же, как истый шеллингианец, шел в данном случае вослед немецкому философу, который писал: «Из этой независимости от внешних целей и возникает святость и чистота искусства, доходящие до такой степени, которой не только исключается близость всему, дарующему одно чувственное наслаждение <…> или каким-либо соображениям полезности <…>, но исключается и необходимость следовать моральным нормам».[452] Современный им эстетик Л. Г. Якоб в трактате «Начертание эстетики, или Науки вкуса» (1813) писал: «<…> чтобы найти предмет прекрасным, совсем не нужно понятие о том, что должен предмет представить или какую он имеет цель и назначение».[453] И. Я. Кронеберг в своих «Афоризмах» (1825) утверждал: «Что к удовлетворению какой-либо нужды служит, то не принадлежит к области изящного искусства».[454]
447
Егоров Б. Ф. А. С. Хомяков – литературный критик и публицист // Хомяков А. С. О старом и новом: Статьи и очерки. М., 1988. С. 28.
448
Анализируемые в данной заметке тексты приводит в своей книге «Эстетические и литературные воззрения русских славянофилов (1840–1850-е годы)» (Л., 1984. С. 90–91) и B. А. Кошелев, однако он не касается вопроса об источниках и параллелях к ним.
449
Хомяков А. С. О старом и новом. С. 61. Далее цитаты по этому изданию даны в тексте с указанием страниц в скобках.
450
Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 16 т. Т. XIII. [Л.], 1937. С. 167. См. также: Строганов М. В. «Египетские ночи» // Незавершенные произведения А. С. Пушкина. М., 1993. C. 72–73.
451
Русские эстетические трактаты первой трети XIX века: В 2 т. Т. 2. М., 1974. С. 215.
452
Шеллинг Ф. В. Й. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1987. С. 480.
453
Русские эстетические трактаты первой трети XIX века. Т. 2. С. 90.
454
Там же. С. 293.