Электронная книга - «Мозг и разум в эпоху виртуальной реальности». Краткое содержание книги:
Легко ли поверить, что Аристотель и научно-фантастический фильм «Матрица» проходят красной нитью через современную науку о мозге и философию Спинозы, объясняя взаимоотношения мозга и разума?
Как же связаны между собой головной мозг, который называют колыбелью сознания, и разум, на который как раз и направлена деятельность сознания?
Можно ли феномен разума, который считается решающим фактором человеческого развития, отличает людей от животных, объяснить только электрохимической активностью нейронов в головном мозге?
Эта книга посвящена рассмотрению подобных фундаментальных вопросов и объединяет несколько научных дисциплин, которые развились в ходе напряженных споров о соотношении материи и разума, которые берут своё начало с древних времен и продолжаются по сей день. Данная работа не является простым цитированием ранее написанных исследований, направленным на защиту своей позиции, она подчеркивает необходимость появления нового исследования мозга, которое должно будет вобрать в себя как философские умозаключения, так и научную доказательную базу.
По мнению Спинозы, того, кто застрял в своих чувствах, когда он должен принять решение, можно назвать их «рабом», в то время как тот, кто добросовестно следует руководству разума, – это «свободный человек»[369]. Свободного человека никогда не одолевает ужас смерти, если он всегда следует убеждениям разума. Преследуйте личный интерес, призывает нас Спиноза. Рациональный свободный человек действует в соответствии с идеей рациональности, поэтому концепция добра и зла становится для него менее значительной. В этом контексте Спиноза упоминает ветхозаветную историю про райский сад: Бог говорит Адаму и Еве не есть запретный плод добра и зла, растущий в райском саду. Но они все равно не послушали создателя, а затем, съев его, начали бояться смерти, а не жизни, и, поскольку Адам из всех природных созданий знал женщин лучше всего и следовал искушениям зверя, они в конце концов потеряли свою свободу. Тем не менее, разумные и свободные люди следуют своим интересам, руководствуясь лишь собственным разумом, и поэтому они размышляют над общими, коллективными выгодами. Поэтому, чтобы жить свободнее, они стремятся построить государство и написать законы[370].
Желание человека совершать добрые дела по велению разума – это и есть мораль, считает Спиноза, а желание поддерживать хорошие отношения с другими людьми – приличие. С другой стороны, он говорит, что подлость – это все, что мешает существованию подобной дружбы между всеми людьми. Тем не менее, немногие люди следуют принципу разума. Большинство чувствуют себя плохо, страдают или завидуют, обижают других и противостоят друг другу.
Рациональный свободный человек, наоборот, может контролировать свои эмоции. Он может превратить ненависть, гнев и презрение к другим в любовь или терпимость. Спиноза утверждает, что разум изменяет личность, основанную на зле или ненависти, потому что он всегда указывает на добро. Однако для рационального человека эмоции действительно можно назвать злом, потому что они презирают рациональные суждения и противоречат разуму. Жалость также является злом сама по себе, потому что она в корне печальна. В связи с этим разумные свободные люди стараются держаться подальше от проявлений жалости, но есть исключения. Попытки спасти человека, попавшего в беду, должны исходить только из веления разума.
Наилучшим чувством при рациональном наблюдении является самоудовлетворение. Рациональный человек может наиболее четко судить о своей способности работать, поэтому у него нет другой цели, кроме себя. Довольный собою человек понимает похвалы как лучшую из эмоций, а стыд, наоборот, рассматривает как самую невыносимую из них[371].
6.5. Переосмысливая «дух» Гегеля
6.5.1. Условия духа (разума)
Декарт отличал сознание от разума и связывал сознание с сердцем и мозгом, а разум с шишковидной железой и мозгом. Декарт придерживается дуалистического и, в некоторых случаях, монического подхода к разуму, теряя присущую ему точность при обсуждении его независимости. Если головной мозг также контролирует тело и является источником разума, попытка Декарта разделить мир на две противоположности сталкивается с противоречиями. Со времен Декарта философы настаивали на том, что тело и дух различны, но не могли доказать это на практической основе. Дуалистические черты идеалистической философии более субъективны в философии Канта. Кант рассматривает время и пространство не как атрибуты вещей, а как априорные условия для восприятия наблюдателями. Время (форма внутренней интуиции) и пространство (форма внешней интуиции) берут свое начало в сознании. Мир, который испытывают люди, отличается от мира качества, присущего вещам.
Субъективность Канта является предметом детального анализа в философии Гегеля (G. W. F. Hegel). У него материя и сознание объединяются в духе (разуме). Гегель утверждает, что сознание направлено на дух и абсолютность, а не на объектное сознание чувственной достоверности и восприятия. Реальность, которую описал Декарт, понимается Гегелем как возможность для развития духа. Гегель усматривает некоторую ориентацию, анализируя действия сознания шаг за шагом. Он обращает внимание на склонность сознания к возвышению, хотя и медленно текущую. Это позволяет с помощью мышления, выполняющего роль посредника, включить творческую составляющую в наше существование.
Затем стоит рассмотреть, что сказал Гегель о деятельности сознания (чувственная достоверность, восприятие и рассудок) по отношению к предмету. Чувственная достоверность (sinnliche Gewißheit) – это начало полномасштабного процесса сознания. Чувственная достоверность означает непосредственное познание того объекта, что находится перед вами, но оно в отношении объекта не использует идею. Поскольку наше «Я» еще не имеет никакого отношения к объекту, объект воспринимается сам по себе, как он есть, без какой-то надстройки. Сознание, однако, не только не остается в сфере влияния чувств, но и поднимает вопросы о природе объекта. Объект здесь и сейчас может не иметь такого качества, как раньше, и в целом в разное время и в разных местах тот или иной объект может обладать разными свойствами. Многие настоящие моменты сливаются воедино, и, как только их соберется много, тогда можно будет говорить об объекте. Таким образом, реальным началом восприятия должна быть деятельность органов зрения или слуха напрямую, но, с точки зрения восприятия, чувственные убеждения являются поверхностными и неполными, как считает Гегель.
369
Бенедикт Спиноза, Этика, пер. Кан Ёнге, Изд. Согванса, 2010. С. 308.
370
Бенедикт Спиноза, Этика, пер. Кан Ёнге, Изд. Согванса, 2010. С. 313.
371
Бенедикт Спиноза, Этика, пер. Кан Ёнге, Изд. Согванса, 2010. С. 295.