«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Глава 3. Монофелитская ересь. «Эктесис» императора Ираклия

После церковной политики Фоки, нетерпимого в угоду Риму к монофизитам, в начале царствования Ираклия и экзархата Никиты раскол, задавленный административно, несколько утих и принял относительно мирные формы. Но не был преодолен окончательно. Никита, экзарх Египта, не только смягчил отношение власти к антихалкидонитам, но и активно содействовал восстановлению общения между монофизитами Египта и Сирии с официальным священноначалием. Ему активно помогал в этом Александрийский патриарх св. Иоанн Милостивый[713].

Отвоевание римских земель, где преобладали монофизиты и несториане, от Персии требовало от императора Ираклия Великого очень чуткой вероисповедальной политики. В противном случае христиане этих провинций могли легко отойти под власть другого правителя, либо как минимум высказать открытое неподчинение императору-«схизматику». Достаточно привести два многозначительных факта: 1) последним православным патриархом Антиохии был Анастасий (599—610), погибший еще в 610 г., и 2) жена Хосрова Ширин являлась монофизиткой, и потому ее царственный муж многое сделал для укрепления монофизитской Церкви. Кроме этого, нельзя не вспомнить, что во время остановки в Эдессе император желал причаститься, но Эдесский митрополит Исаия отказал ему в принятии Святых Даров до тех пор, пока Ираклий не осудит Халкидонский Собор и «Томос» папы св. Льва Великого[714].

Эти обстоятельства требовали найти некий богословский выход из уже почти двухсотлетнего спора между сторонниками Халкидона и монофизитами – проблема, которую на этот раз попытался решить Константинопольский патриарх Сергий. Твердый государственник по призванию, способный ради мира и единства Церкви и Империи отступиться в известной степени от догматов, он не считал невозможным поступиться какими-то «частностями», чтобы получить искомое. Еще задолго до победы Ираклия он начал осторожно выяснять вопрос, незадолго до того поднятый некоторыми египетскими монахами, о единстве энергии в Иисусе Христе и увлек своей идеей императора.