В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Перед приходом в Гдыню Шубин пригласил на мостик всех штурманов.
— Вы знаете, товарищи, — сказал он, — что переход в Гдыню мы совершили под фактическим руководством старпома? И я должен отметить, что мне, как капитану-наставнику, ни разу не потребовалось отнять у него инициативу. Весь переход совершен им совершенно самостоятельно, без ошибок и без всяких подсказок. Поздравляю вас, Игорь Петрович!
Шубин пожал старпому руку. Игорь Петрович засмущался и даже покраснел, чего раньше за ним не водилось.
— Но не считайте, что вы уже подготовленный капитан, не торопитесь… Я по себе знаю — пока ваша уверенность в значительной степени опиралась на мое присутствие… Есть капитан Шубин, и он в любую минуту подскажет, если где затрет… Это пока очень существенно. Кроме того, сейчас лето, сезон «дамского плавания». Но это к слову, чтоб не перехвалить…
Игорь Петрович ничего не сказал, только благодарно взглянул, пожимая капитану руку. Старпому показалось, что Шубин от этой похвалы испытывал не меньшее, а может быть, и большее удовольствие, чем он сам.
Игорь Петрович пришел к себе в каюту, рассеянно остановился у зеркала. Долго созерцал себя. Точно как несколько месяцев назад, когда Сомов прогнал его с мостика… Потом он увидел Люсю, которая всматривалась в него с фотографии. Он снял снимок с переборки. И немножко пожалел, что Люся не была на мостике пять минут назад, не слышала Шубина. Потом он снова подошел к зеркалу и попытался как-то совместить Люсино лицо со своим, попытался представить сына. Получалось что-то расплывчатое… Хорошо бы лоб Люськин — не большой и не маленький… И уши, пожалуй, и нос, аккуратный, ровный нос. Губы у Люськи тоже ничего, пропорциональные губы. У Игоря Петровича нижняя выдается вперед лишку. В общем, м-да…
Как и большинство северных городков, Лулео каждый год надолго впадал в зимнюю спячку, потому что в городской жизни порт, замерзающий на зиму, занимал слишком большое место.
Открытие навигации для таких городков подобно веселому пробуждению. Весенний приход первых судов вызывает у горожан радостное возбуждение, насколько можно говорить о радостном возбуждении, имея в виду флегматичную уравновешенность скандинавов.
Шубин смотрел с мостика, как «Ока» расталкивала носом ботнический лед… Приход «Оки» молча приветствовал весь город. Фотография судна появилась на первой странице местной газеты. Вечерами шведы парами приходили в порт, останавливались в почтительном расстоянии и, заложив руки за крепкие спины, степенно делились мнениями. И то, что так важно обсуждалось ими за тридцать — сорок минут, паре итальянцев хватило бы минуты на две, с безумной жестикуляцией, вращением глаз, с придыханиями, словно они делились впечатлениями о пожаре или зверском убийстве.
Возможно, именно манера излагать свою точку зрения превращает пятидесятилетнего итальянца в настоящего старика, а его шведского ровесника — только в зрелых лет мужчину…
Шубин усмехнулся. И правда, вот так полазишь по свету, невольно начнешь сравнивать земли и народы. Неделя во Франции, потом сразу — шведский Лулео, польская Гдыня, Лондон, итальянцы, греки, арабы…
В первый же вечер молодняк «Оки» шумно сошел на берег перекинуться в волейбол. Но на этот раз почему-то не впали в обычный азарт.
— А давайте сыграем в кобылку! — предложил Федотов.
— Что еще за лошадка, — хмыкнул Вертинский.
Федотов рассказал, что у них на Валдае еще жива старейшая на Руси игра: здоровенный кол вгоняют в землю дубиной, на метр. Пока водящий расшатывает кол и вытаскивает его из земли, остальные прячутся. Потом, когда кол вытащишь, нужно начинать розыски. Нашел кого — кричи имя и беги к дубине, успеешь схватить ее — выиграл. А пока водила ищет — остальные могут вбегать на площадку и повторно забивать кол до тех пор, пока водила не хлопнет кого-нибудь по спине…
— Какие-то деревенские прятки, — презрительно отмахнулся Вертинский.
— А кто говорит — городские? — возразил Федотов. — Зато в кобылку играл сам Александр Невский.
— Ты-то откуда знаешь? — изумился Вертинский.
— Сам видел, — отрезал Федотов.
Ребята хохотнули, кто-то сбегал за топором, и через пять минут тяжелый березовый кол валялся на земле рядом со здоровенной дубиной.