В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
— О, вы очень любезны…
— Что он говорит? — спросил Знаменский.
Капитан в два слова пересказал разговор.
Между тем бухгалтер сделал жадную затяжку, мучительно закашлялся, сжав голову руками.
— Страшно болит голова, — он тяжело перевел дыхание. — Вы даже не представляете…
— Может быть, нужно выпить? — спросил Шубин.
— Что вы! Я никогда не пил, хотя непьющий француз — вы знаете — большая редкость. Голова болит каждый вечер вот уже полгода…
— Сходите к врачу, посоветуйтесь…
— Врачи не занимаются благотворительностью…
Помолчали. Шубин перевел насчет головы…
— Хорошо, что я не все истратил, — вздохнул Николай Степанович. Он обшарил карман, выгреб оставшуюся мелочь.
— Держи, приятель! — он высыпал монеты в руку бухгалтера. Горохов и Шубин тоже сунули в холодную руку француза то немногое, что осталось. Француз опустил голову и; кажется, всхлипнул.
— Прощайте.
Моряки встали.
— Не судно, а какое-то благотворительное общество… — Шубин невесело усмехнулся.
— Он понял, что мы русские? — спохватился вдруг Знаменский.
— Какая разница, — отмахнулся Шубин. — Я почти уверен, что брешет он. Пьяница, наверное, спился, и выгнали.
— Кто его знает, — не поддержал помполит. Словно в подтверждение, на следующий вечер на «Оку» пришли два безработных моряка. Попросили покормить их. Их накормили. А потом Знаменский устроил что-то вроде пресс-конференции.
Один из моряков, постарше, был армянином, лет шестидесяти, с лохматой идеально седой шевелюрой, Казарьян. Русское подданство он утратил еще мальчишкой, но по-русски говорил довольно прилично, не забыл. По его словам, он одинаково хорошо владел любой корабельной профессией рядового состава, но в последние годы охотней всего плавал коком.
Его компаньон по скитаниям, грек, принадлежал к той возрастной категории, когда уже трудно определить: еще молод или уже стар? Было ему лет сорок пять, плюс-минус восемь. Панаиоти, так звали грека, тоже был профессиональный моряк, универсал по машинной части.
Оба приятеля поднакопили деньжонок и несколько месяцев назад сошли с голландского судна на берег в Руане. Им хотелось отдохнуть, как порядочным людям.
— Постойте, как это — сошли на берег? Взяли чемоданы и оставили судно? — спросил Знаменский, решивший отжать из этих двух все возможное, как из наглядных пособий.
— Нет, не совсем… Мы уже пожилые люди. Мы не можем безрассудно жить на берегу и тратиться с треском. Мы с Панаиоти держимся вместе лет пять. Вдвоем как-то легче бродить по свету… О том, что мы собираемся уйти в Руане, я сказал боцману, а Панаиоти своему механику еще в море. Но вы задали довольно странный вопрос… Кому какое дело, где и когда мы спишемся с судна? Вот быть зачисленным в команду — это дело другое, тут побегаешь по судам не одну неделю. А списаться легко, как выпить бутылку пива…
— Вы списались полгода назад? — спросил третий механик, совсем еще юноша. — У вас такой длинный отпуск?
— Какой отпуск? Я же говорю — мы сошли на берег, уволились, захотели по-человечески отдохнуть. Здесь, во Франции, есть где отдохнуть моряку…
— Но вы же вернетесь на это судно?
— Зачем? — удивился Казарьян.
— Значит, вы вернетесь на одно из судов этой же компании? — спросил Знаменский.
— Вряд ли… Слишком много на свете компаний… Кончились деньги — ищи пароход. Вот мы с Панаиоти уже третий месяц ищем себе пароход и ругаем друг друга, что сошли со своего «голландца» здесь. Здесь трудно устроиться. Надо ехать в Норвегию, там нужны моряки…
— Мне неясно, — смущенно улыбаясь, сказал Володя. — Оба вы граждане Греции, а плавали на голландском судне, сейчас живете во Франции, а собираетесь в Норвегию…
— А я вас не понял, — тоже улыбнулся Казарьян.
— Видите ли, — сказал Знаменский, — наши русские моряки плавают всегда под советским флагом. Если наш моряк остается за границей, чаще всего по внезапной болезни, то потом он возвращается на Родину за счет государства. А дома моряк назначается на свое судно, на котором плавал до болезни… Мы годами плаваем на одних и тех же кораблях…
— Ага, понимаю, — сказал Казарьян. — Мы не так, мы плаваем под любым флагом… Панаиоти, — обратился он к своему товарищу и после короткого диалога по-гречески продолжал: — Вот Панаиоти не был в Греции четырнадцать лет. И когда будет — сам не знает. Где помрет или под каким флагом потонет — тоже не знает…
Казарьян сказал — «потопнет».
— Простите, а вам разве все равно, под каким флагом плавать? — осторожно спросил старпом.