Страсти и скорби Жозефины Богарне
- Автор: Галланд Сандра
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Аркадия
- ISBN: 978-5-906986-54-2
- Переводчик: Александр Авербух
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Страсти и скорби Жозефины Богарне». Краткое содержание книги:
Руки у нее были ледяные. Я сжала их, желая согреть. Так грустно мне давно не бывало. Я любила Терезу всем сердцем, но и Тальена — тоже. Я знала его молодым идеалистом…
Горничная принесла бутылку портвейна и хрустальные рюмки на тонких ножках. Тереза, смущенная тем, что ее застали плачущей, поспешно вытерла слезы.
— Акушерка велела, — сказала она о портвейне, чокаясь со мной. — Не могу вам передать, как я рада вас видеть. Мы все еще не оправились после смерти Лазара. Вы бы видели похороны! Улицы так были забиты народом, что я не знаю, с чем это можно сравнить. А теперь акушерка мне говорит, что у его вдовы, бедняжки, выкидыш. Ей только девятнадцать. Говорят, она немного не в себе. — Тереза допила из рюмки. — Поедете сегодня на бал к Талейрану?
— Мне так жаль, что вас там не будет.
— Меня не пригласили. По-видимому, мне больше не место среди добродетельных женщин, — с явной иронией сказала она. — Вы слышали, что было на балу, который давала Пульшери де Валонс? Едва я появилась, все дамы уехали.
— Не понимаю! — Во время террора Тереза спасла жизни стольким так называемым добродетельным женщинам, часто рискуя своей собственной.
— Я слишком публично угрожала Тальену разводом. Считается, что женщины должны страдать молча. К тому же я совершила ошибку, предложив убежище молодому человеку, спасшему меня как-то ночью от бандитов. Он был ранен, но добродетельная женщина должна была бы не пускать его на порог, невзирая ни на что. А позже, плюс ко всему, разразился ужасный скандал с моим портретом, выставленным на ежегодном салоне. Законодатели вкусов потребовали, чтобы его убрали.
Я улыбнулась.
— Вы были изображены одетой?
— Никогда не выглядела целомудреннее! Нет, им не понравилось, что художник изобразил меня в тюремной камере. В приличном обществе, я так понимаю, не должно упоминаться ничего имеющего отношение к террору. Но, откровенно говоря, мне все равно.
Но я видела, что сейчас она лукавит.
Дверь распахнулась, за ней стоял ребенок в платье из складчатого муслина.
— Мама?
Малышка Термидор уже ходит и говорит!
— Ты помнишь Жозефину, свою крестную, милая?
— Да, — с сомнением в голосе произнес этот двухлетний херувим, засунув пальцы в рот.
Я протянула к ней руки. Пойдет ли она ко мне? Термидор пробежала через всю комнату и забралась ко мне на колени. Ее крошечные пальчики похлопывали меня по шее. Я посмотрела на Терезу.
— Она так прекрасна, — одними губами произнесла я. Однако, признаюсь, в этот момент я думала о том, какое будущее ждет эту кроху, если Тереза и Тальен разведутся.
Выйдя от Терезы, я велела кучеру везти меня в Люксембургский дворец. Дорога туда казалась бесконечной, мостовые были в ужасном состоянии. Повсюду — признаки нищеты. Дети в лохмотьях бежали рядом с каретой, выпрашивая подаяние, и я бросила им все монеты, какие у меня были. Худой мальчик в английской дорожной шапке, изъеденной молью, прогнал остальных палкой. Когда въезжали в ворота дворца, я отвернулась от окна: сейчас мне были противны все красоты мира привилегированных.
— Будьте прокляты, роялисты! — проверещал попугай, когда я вошла в салон. Баррас сидел в кресле у горящего камина, поглаживая свою миниатюрную борзую.
— Не вставайте, — сказала я, наклоняясь поцеловать его.
— Нет-нет, джентльмен всегда должен вставать, приветствуя даму, — ответил он, спустил Тото на подушку с кисточками, погладил собаку по голове и тяжело поднялся из кресла. — Боже праведный, мой друг, вы прекрасно выглядите, — ласково проговорил он с провансальским акцентом. — Впрочем, как и всегда.
— Ох, я вас испачкала, — заметила я, стряхивая пудру с его просторного бархатного жакета. От Барраса приятно пахло сигарами и амброй.
— Садитесь же, — сказал он.
Вокруг глаз у него появилась сеть морщинок. Казалось, он постарел за те полтора года, что я его не видела, — или, может быть, я просто раньше не замечала?
— Как поживаете? — спросила я, садясь на предложенный им стул. «Он кажется уставшим», — отметила я про себя. Уставшим от жизни. Или, скорее, от борьбы…
— Ox… — пренебрежительно махнул он рукой. — Как обычно. Мне делают новую крышу в Гробуа, в моем скромном сельском жилище. Вот это работа! — Он прочистил горло. — А теперь еще вся эта суета перед балом у Талейрана. Все слишком по-старорежимному, как говорят мои товарищи-директора, неохотно принявшие приглашения. Но они явятся в обычном платье. Мы будем выглядеть там так же неуместно, как квакеры[99] во время кулачной потасовки.
99
Представители христианской религиозной секты, отвергающей церковные обряды или принимающей их лишь частично. Один из основных принципов квакеров — неприятие насилия и, как следствие, — пацифизм и отказ от военной службы.