Страсти и скорби Жозефины Богарне
- Автор: Галланд Сандра
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Аркадия
- ISBN: 978-5-906986-54-2
- Переводчик: Александр Авербух
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Страсти и скорби Жозефины Богарне». Краткое содержание книги:
— Я не задержу вас, мадам Бонапарт, — сказал он, отказавшись сесть. — Я просил частной аудиенции, поскольку озабочен будущим переговоров. Генерал Бонапарт ведет себя по отношению к нам… грубо, если быть откровенным. Малейшая наша просьба приводит его в неистовство. Не сомневаюсь: вы знаете, что он уничтожил мой драгоценный чайный сервиз.
Накануне в припадке бешенства Бонапарт швырнул о землю сервиз, подаренный графу лично Екатериной II. Граф им очень гордился. При этом Бонапарт крикнул: «Я сокрушу вашу монархию, как этот фарфор!»
— Граф де Кобленц, прошу вас: верьте мне, — начала я. — Я была потрясена, узнав о…
Граф поднял руку.
— На кону нечто гораздо большее, чем чайный сервиз, мадам. Если генерал будет продолжать в том же духе, боюсь, Австрия вынуждена будет прекратить переговоры.
— Граф де Кобленц, — вырвалось у меня, — если австрийцы уедут, не заключив мирного договора, это будет означать возобновление войны.
— Моя просьба в этом и состоит: не обсудите ли вы это с генералом?
Убедить Бонапарта принять чужую точку зрения? Неужели это возможно?
— Мы будем ждать результата.
Граф де Кобленц поклонился, но я склонилась ниже, тогда он — еще ниже меня.
16 октября
— Вам не следует вмешиваться! — Бонапарт в ярости брызгал слюной.
— Я не вмешиваюсь!
Бонапарт, кипя от раздражения, рано вернулся из Удине. Переговоры были прерваны. Война, говорил он, возобновится в течение суток. — Как вы можете такое говорить?! Вчера вы приватно встречались с графом де Кобленцем. По-прежнему будете утверждать, что не вмешиваетесь?
— Вы шпионите за мной, Бонапарт?
— Во дворце полно соглядатаев. Следят за каждым из нас. Даже за самими шпионами.
Я повернулась лицом к мужу.
— Граф де Кобленц просил у меня совета. — Разумно ли было говорить прямо? Но ведь на карту поставлено столь многое… — Он считает, вы ведете себя слишком грубо, не будучи заинтересованы в мире.
Бонапарт засмеялся.
— Ему повезло остаться в живых, а он жалуется на мои манеры! До чего… аристократично. Кобленц держит себя так, как будто политические ходы — не более чем болтовня в салоне за послеполуденным чаепитием. Если я верну австрийцам Мантую, они в скором времени всю Италию приберут к рукам! И он хочет, чтобы я вежливо себя вел, когда мне предъявляют такое требование?
— Бонапарт… — Я взяла его за руку. Меня всегда удивляла мягкость его кожи, тонкость его костей. Заглянула ему в глаза. Как убедить такого человека? — Я хочу кое-что вам сказать.
— Разве я мешаю?
— Если бы вы повели себя с Кобленцем вежливо, он скорее уступил бы вашим желаниям.
Он недоверчиво посмотрел на меня:
— По-вашему, краеугольный камень в этом деле — моя неучтивость?
— Бонапарт, у вас такая очаровательная улыбка. Кто сможет вам отказать?
17 октября
Карета Бонапарта въехала во двор очень поздно, почти в полночь. Я видела, как муж выскочил из нее, за ним — Эжен и Луи. Я отворила окно.
— Мирный договор подписан![97] — крикнул Эжен, воздевая вверх факел. — Собирайся, мама, мы едем в Париж!
III
ПЕРЕКУПЩИЦА
ДОМАШНИЕ ЗАБОТЫ
16 декабря 1797 года, Франция
— Здесь говорят на понятном языке! — Лизетт кружилась, раскинув в стороны руки.
Ее радость была мне понятна. У гостиничной хозяйки в накрахмаленном белом чепце было знакомое лицо. Когда же мы встречались? Даже форейтор, казалось, садится на лошадь каким-то родным, близким сердцу манером.
— Смотрите! — Лизетт запрыгала по булыжной мостовой. — Небо французское, горы французские, воздух французский! Держу пари: тут и лошади говорят по-французски. — Старая кобыла повернула к Лизетт голову. — Вот видите?
17 декабря
— Но где вы научились заряжать пистолеты, мадам? — Лизетт подняла взгляд от шлейфа одного из моих нарядов, который чинила.
— В Париже, во времена террора. Один мой друг научил.
Он уже умер, как и многие другие. Щелкнув рычажком, я закрыла пороховую камеру и поставила пистолет на предохранитель. В дороге нас сопровождали всего двое верховых. По ночам в гостиницах я не чувствовала себя в безопасности,[98] поэтому зашила драгоценности в бархатный мешочек, который носила под платьем.
— Обожаю истории о революции, обо всех этих ужасах и бунтах… Простите меня, мадам, — добавила Лизетт, завидев скорбь на моем лице.
97
Историки считают мирный договор, подписанный в Кампо-Формио, одновременно и выгодным, и позорным. Выгодным — оттого, что, среди прочего, Французская республика получила по нему Бельгию и Рейнскую область (включая Майнц), вернув себе «естественную границу». Позорным — поскольку пожертвовала австрийцам едва возникшую Венецианскую республику.
98
Наполеон вернулся в Париж через Раштатт (Германия), где продолжались встречи, связанные с мирным договором. Жозефина выехала из Милана позже мужа и возвращалась в Париж самостоятельно.