Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Все трудоспособные «осадники» должны были заниматься «общественно-полезным трудом на работах, предоставляемых им предприятием Наркомлеса». Условия и порядок оплаты труда для этого «спецконтингента» устанавливались НКВД СССР «по согласованию с Наркомлесом СССР». Спецпереселенцы не имели права выезда за пределы административных районов вселения. Отлучка из спецпоселка или с места работы на период более 24 час., а также перемещения в пределах поселка из одного барака в другой допускались лишь с разрешения коменданта спецпоселка[709]. Постановлением СНК СССР от 10 апреля 1940 г. эти правила распространялись и на спецпоселки для «беженцев»[710].

Постановление СНК СССР № 2122/617 сс от 29 декабря 1939 г. утверждало «Положение о спецпоселках и трудовом устройстве осадников, выселяемых из западных областей УССР и БССР». Данный документ определял не столько права и обязанности «спецпереселенцев-осадников», сколько их отношения с государством. Если в директиве НКВД № 30/6225/016 от 21 июня 1941 г. описывалось, что именно ссыльные могут и чего не могут делать, то в «Положении о спецпоселках…» оговаривались жилищные условия спецпереселенцев, а также административное управление ими, обязанности надзорных органов и условия их обеспечения, учет спецпереселенцев[711].

Спецпереселенцы должны были быть расселены в поселках по 100–500 семей в каждом. На каждого поселяемого следовало отвести 3 кв. м жилой площади, семейных размещать в отдельных комнатах[712]. В «Санитарных требованиях к устройству и содержанию спецпоселков» от 30 января 1941 г. оговаривалось, что дома в спецпоселках должны быть «отеплены, иметь исправные крыши, двойные рамы с полным застеклением, наружные входы через тамбуры с утепленными дверями, исправные печи, утепленные полы и потолки»[713].

В апреле 1940 г. зам. наркома внутренних дел В. В. Чернышову поступила докладная записка от начальника ОТП ГУЛАГ НКВД М. В. Конрадова, отмечавшего, что от «осадников» стали поступать заявления об отпуске на учебу в высшие и средне-технические учебные заведения, а также о передаче их на иждивение родственников, оставшихся на прежних местах жительства. М. В. Конрадов считал необходимым дать местным органам указания о том, «чтобы такие заявления рассматривались на месте, и в ходатайстве спецпереселенцам отказывалось», поскольку, согласно «Положению о спецпоселках…», спецпереселенцы не имеют права выезда с мест поселения[714].