Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

9 декабря того же года польское посольство предоставило официальный ответ на это заявление советского правительства, в котором констатировалось, что польское законодательство не делает различий между своими гражданами в зависимости от их национальности. Соглашение от 30 июля имело отношение ко всем польским гражданам, что дает посольству право придерживаться своей точки зрения. Посольство отказалось принимать к сведению заявление о том, что советское правительство готово признать польскими гражданами из всех проживавших 1–2 ноября 1939 г. в восточных воеводствах только лиц польской национальности. Закон о гражданстве СССР не мог быть введен на территории Польской республики в период ее временной оккупации Советским Союзом, т. к. это противоречило бы постановлениям четвертой Гаагской конвенции 1907 г., которая касалась действий оккупационных властей на оккупированных территориях. Посольство также не соглашалось объединять вопрос о польском гражданстве с проблемой польско-советских границ[726].

По мнению Ст. Кота, советское правительство, несомненно, дало единую инструкцию всем органам внутренней администрации, и делегаты посольства постоянно встречались со случаями непризнания польскими гражданами украинцев, белорусов и евреев. Однако сотрудникам делегатур предлагалось немедленно начать выдачу польских паспортов всем польским гражданам. В реальности деятельность польских делегатур распространялась не только на граждан Польской Республики, но и на советских граждан польской национальности, выселенных из Прибалтики.

Вопреки указаниям, имели место случаи выдачи польских паспортов не только польским гражданам непольской национальности, но и литовским гражданам польской национальности. Во «Временном распоряжении по делу регистрации и паспортизации польских граждан, до времени выдачи инструкции Амбасады Польской республики» говорилось, что регистрировать следовало всех, кто приходит и заявляет о своем польском гражданстве. При этом, однако, делалась оговорка о том, что регистрация сама по себе не означает польского гражданства. При выдаче паспорта следовало как можно более тщательно проверять факт наличия у того или иного лица польского гражданства.

В документе, появившемся в начальный период работы делегатур, отмечалось, что после подтверждения личности соискателя можно выдавать паспорта только польским гражданам, имеющим удостоверения, или без удостоверений, но после несомненного подтверждения, что эти лица были военнопленными, или если у них имелось постоянное местожительство, свидетельство о работе в округе, подчиненном данной делегатуре. На удостоверениях следовало «отчетливо, красными чернилами отметить факт выдачи паспорта», после чего удостоверение возвращалось владельцу[727].

В случаях оспаривания советскими властями выдачи паспортов ввиду непольской национальности польских граждан предлагалось задержать выдачу паспортов этой категории лиц до тех пор, пока не поступит официального разъяснения из посольства. Причем фамилии и личные данные этой группы польских граждан следовало переслать в посольство.