Титаны психиатрии XX столетия [litres]

В 1938 году репрессии против К. Ясперса продолжились: ему было отказано в публикациях в Германии. Все его ранее опубликованные труды подлежали изъятию из библиотек и университетов и уничтожению. Более того, в 1940 году репрессии против К. Ясперса приобрели даже не политический, а мелочный бытовой характер: ему отказали в приобретении участка для будущего захоронения на гейдельбергском кладбище.

Нацистские репрессии против К. Ясперса имели две причины: во-первых, будучи убежденным гуманистом, демократом и левым либералом, К. Ясперс категорически выступал против национал-социализма и вообще против любых форм авторитаризма или тоталитаризма. Во-вторых, как говорилось, жена К. Ясперса и многие его друзья были евреями.

Ненависть нацистов и к самому К. Ясперсу, и к его философии и идеологии была столь велика, что почти весь период нацизма, вплоть до окончания Второй мировой войны и падения режима, над К. Ясперсом и его женой постоянно висела угроза ареста или физической ликвидации.

Как вспоминал сам К. Ясперс, в годы правления нацистов большинство немцев было опьянено силой и властью Третьего рейха, его экономической и военной мощью, расширением территорий, а также провозглашенным нацистской идеологией и тщательно культивируемым чувством своего национального превосходства, господства над другими нациями. То небольшое интеллектуальное меньшинство, к которому принадлежал К. Ясперс, осознававшее всю дикость и нелепость этой идеологии и предвидевшее ужасные последствия, которые ее практическое воплощение будет иметь для Германии и для всего мира, чувствовало себя в глухой изоляции. Подавляющее большинство немцев не желало ни слышать, ни понимать их. Характеризуя эту обстановку, К. Ясперс с горечью писал: «Германия сошла с ума». А описывая собственные ощущения от пребывания в подобном «идейном вакууме», среди зомбированных нацистской идеологией современников, он назвал это «будничным ужасом существования» [Jaspers, 1957].

Однако К. Ясперс был не только этническим немцем и гражданином Германии, но и германским патриотом, притом патриотом до мозга костей. Идеалом для него был традиционный «бюргерский» уклад с присущей ему протестантской трудовой этикой, культом честности в отношениях между людьми, культом трудолюбия, разумности, умеренности. В том, что именно Германия была одной из немногих европейских стран, которая в XV веке охотно и радушно приняла евреев, бежавших из Испании от преследований инквизиции, К. Ясперс видел проявление традиционно присущего немецким бюргерам добросердечия, гостеприимства и терпимости к «инаковости», к чуждому языку и религии. Он также очень хорошо знал, какой значительный вклад в немецкую науку, культуру, экономику сделали принятые Германией евреи.