Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)
- Автор: thethirdstar
- Язык: русский
- Переводчик: "Lomi"
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)». Краткое содержание книги:
Жить.
Наверное, Бильбо должен был чувствовать благодарность за это, но в тот миг возможность жить дальше казалась ему тяжкой невыносимой повинностью. Муторной и нежеланной – он так устал, что перспектива череды длинных безрадостных лет причиняла почти физическую боль. Ему совершенно не хотелось продолжать все это. Единственное, что хотелось – быть с Торином, только с ним одним. А единственное, что осталось – оплакивать свою потерю.
Бильбо изо всех сил стиснул пальцы, по-прежнему сжимавшие холодную ладонь Торина, и вжался лицом в его неподвижную грудь. Умом он понимал, что нужно что-то делать… может быть, позвать кого-нибудь. Но сил хватило только на то, чтобы вновь заплакать. Горячие слезы текли по щекам, сопровождаемые судорожными всхлипами – если бы они могли согреть ледяные руки Торина! Если бы Бильбо мог поделиться с ним воздухом, который так легко вырывался из горла вместе с рыданиями! Но под щекой грудь Торина оставалась по-прежнему неподвижной – ужасающее свидетельство окончательности и неотвратимости случившегося.
И все же Бильбо почти ждал, что Торин вот-вот шевельнется, сделает судорожный вдох, закашляется и неловко утрет губы. Эти ростки предательской надежды, которые Бильбо никак не мог задушить, нашептывали, что все плохое скоро обернется сном, и мир вокруг по-прежнему будет легок и радостен. Глупые, пустые и опасные мысли – Бильбо прекрасно понимал, что Торин мертв. И все же… нечто, сокрытое в глубине души, составлявшее самую суть Бильбо, упрямо уповало на лучшее. В конце концов, жизненные невзгоды не успели изранить его так глубоко и так жестоко, как Торина, и уж точно не повергали на колени вновь и вновь – поэтому успех и счастье не казались ему чем-то невозможным.
Бильбо не хотел возвращаться в Шир в свой одинокий дом. Не хотел просыпаться каждое утро в Бэг Энде, в Хоббитоне, и вспоминать, что Торина больше нет на этом свете. Не хотел скорбеть до конца своих дней, зная, что боль утраты не притупится со временем. Честно говоря, он сомневался, что сможет жить вот так. Все, чего он желал для себя – это Торин, Эребор и их общее счастье. И раз надежды его обернулись прахом, Бильбо искренне пожелал, чтобы тишина поглотила его навсегда. Не видеть больше света, упасть в объятия бесплотной пустоты вечности – о чем он еще мог мечтать? Раз уж ему никогда больше не услышать, как бьется в груди сердце Торина. Оглушающая тишина, пришедшая со смертью, пусть охватит их обоих своим коконом и похоронит вместе, пока не останется ничего и никого кругом…
Бильбо лежал, свернувшись калачиком подле Торина, очень долго – так долго, что потерял счет времени. Никто не нарушал его одиночества, никто не спешил принести в эту обитель тишины дыхание жизни – и Бильбо злился на это, но одновременно ненавидел саму мысль о том, что их могут потревожить. Видеть сейчас кого-либо было выше его сил. Слезы по-прежнему текли по щекам, и Бильбо тешил себя глупой надеждой, что каждый его вдох может стать последним.
- Бильбо?..
Глухой тихий голос, произнесший его имя, застал его врасплох. Бильбо узнал Гэндальфа, но не повернулся, чтобы взглянуть на него. Появление волшебника ничего не значило и ничего не меняло. Кроме того, конечно, что жизнь вновь подбрасывала ему возможности нового выбора и новых развилок, а Бильбо сейчас просто не мог этого вынести. Ведь если Гэндальф здесь, смерть Торина перестала быть чем-то, разделенным на двоих с одним лишь Бильбо, и уже не удастся цепляться за ложную надежду, что вот в следующий миг Торин вдруг откроет глаза и улыбнется.
- Бильбо…
Он крепче вжался лицом в неподвижную грудь Торина, пытаясь отгородиться от звуков этого голоса, но понимая, что это бесполезно. И ничего не изменит.
- Уходи.
Собственный голос, прозвучавший глухо и хрипло, показался неузнаваемым даже самому Бильбо.
Послышались тихие шаги, замершие совсем рядом, с другой стороны кровати, на которой лежали Бильбо и Торин. Затем мягко зашуршала ткань, и в поле зрения Бильбо показалась рука Гэндальфа, которая осторожно опустилась на залитую кровью грудь Торина, туда, где еще недавно билось его сердце, а теперь покоилась голова хоббита.
Несколько мгновений тишины – и ладонь волшебника дрогнула, переместилась выше. Гэндальф легко коснулся двумя пальцами лба Торина, пробормотав что-то на языке, который Бильбо не распознал. Слова незнакомого наречия звучали печально и странно, словно забытая древняя молитва, и когда они затихли, а Торин остался все так же неподвижен, последняя надежда на чудо, что вопреки всему еще жила в груди Бильбо, погасла окончательно.
Он всхлипнул и зажмурился изо всех сил.
Торин умер. Навсегда. Погиб, ушел за грань, оставил этот мир. Его тело теперь - не более, чем пустая оболочка, безжизненная и холодная. Никакая магия не способна вернуть его обратно. Никакие слезы не согреют хладный труп и не вдохнут душу в ее прежнее пристанище. Никакая любовь – даже сама сильная – не сможет пробудить мертвых от вечного сна.
- Мне жаль, Бильбо.
Что он мог ответить на это? Да и надо ли отвечать?
Жизнь среди добропорядочных хоббитов приучила его, что с любым встречным следует в первую очередь быть вежливым – и теперь по всем правилам учтивости следовало поблагодарить Гэндальфа за беспокойство и уверить его, что на самом деле все в порядке и не о чем волноваться. Только вот все это ложь - от первого до последнего слова. У него, Бильбо, далеко не все в порядке, и уже, наверное, в порядке не будет никогда. Он так измучен, обессилен и вымотан, ему так больно, что разверзнись земля и поглоти его без остатка – он будет только рад, что его мучениям наконец-то настал конец.
Так что он промолчал, упрямо не глядя на Гэндальфа. Ему нечего было сказать – во всех языках мира просто не существовало таких слов, которыми он смог бы выразить то, что терзало сейчас его душу.
- Торин был… - голос Гэндальфа на мгновение пресекся. – Он был достойным гномом.
Бильбо вдруг захотелось расхохотаться злым горьким смехом. Никогда еще в своей жизни ему не доводилось слышать такого вопиющего преуменьшения. Как будто вся прошлая жизнь Торина могла уместиться в этих банальных жалких словах. Торин был гораздо, гораздо большим. А теперь он мертв.
Бильбо медленно поднял голову и встретился глазами с Гэндальфом. В лице старого волшебника читалась скорбь, и на краткий миг Бильбо стало интересно, каково это – обладать таким могуществом и все же в итоге оказаться таким же бессильным перед лицом смерти, как и все прочие. И даже еще раньше… оказаться таким слабым, что пришлось просить хоббита поберечь волшебное гномье кольцо. Возможно, Гэндальфа впрямь стоило бы пожалеть.
Впрочем, это просто смешно. Разницы между сильными и слабыми, в сущности, не было никакой. Торин был сильным - так же, как Фили и Кили. Разве это помогло им выжить? Гэндальф владел древней магией – и все, что он смог в итоге, это молча наблюдать со стороны, вручив Бильбо гибельное оружие против разума Торина, потому что оставить это кольцо у себя значило обречь мир на нечто гораздо худшее, чем одна загубленная жизнь.
Все это Бильбо прекрасно понимал, но судьба Средиземья сейчас не волновала его и вполовину так сильно, как то, что Торин погиб. Гэндальф сделал свой выбор, когда отдал кольцо, он выбрал довериться Бильбо в надежде, что его влияния на Торина окажется достаточно, чтобы уберечь от злой воли проклятого самоцвета.
Но волшебник ошибся – чудовищно, непоправимо ошибся. И все же… сделанный им выбор, быть может, спас без счета жизней в обмен на несколько отданных. Наверное, Гэндальфу не впервые принимать такие решения, ставя благополучие многих выше интересов отдельных гномов, эльфов и людей, - в этом его бремя, которое он несет на своих плечах многие годы.