Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

17 октября того же года, после похорон в Сулеймании бывшего президента Ирака и легендарной фигуры курдского национального движения Джаляля Талабани, подразделения Пешмерга, контролировавшие наряду с ПДК Киркук, согласились покинуть регион. Их сменили соединения иракской армии и «Сил народной мобилизации». Вывод курдских сил, уступивших совместному давлению Тегерана и Багдада, осуществлялся под контролем иранского командующего спецподразделением «аль-Кудс» Касема Сулеймани. В апреле 2018 года курдские избиратели, с которыми я встречался в Эрбиле, без особого подъема готовились участвовать в выборах в иракский Совет представителей. Отсутствие энтузиазма объяснимо, учитывая то, что несколькими месяцами ранее подавляющее большинство из них голосовало за независимость.

Уже ослабленные политически в Ираке курды одновременно подвергались на севере Сирии атакам турецких войск. В ходе великого переустройства Леванта, осуществлявшегося после ликвидации «халифата» ИГИЛ и на фоне близящегося поражения сирийского восстания, они оказались в ситуации, до боли напоминавшей ту, что сложилась в трещавшей по швам Османской империи вскоре после окончания Первой мировой войны. Закрепив свои национальные чаяния в Севрском договоре, курды были вынуждены под военным давлением Ататюрка пойти на отказ от них, оформленный Лозаннским мирным договором. Век спустя они могли схожим образом воспользоваться уникальным окном возможностей, распахнувшимся для реализации их притязаний. Эти возможности предоставлял им, в первую очередь, крах саддамовского режима в Ираке, затем ключевая роль, которую они сыграли в сдерживании ИГИЛ в 2014 году, и, наконец, ликвидация «халифата» в Ракке в 2017 году. Но курды вновь переоценили свои силы, принимая решение о проведении пресловутого сентябрьского референдума. Единственное, чего они добились, это сплотили против себя государства, на территории которых проживали. Иран, Ирак и Турция преодолели свои разногласия, чтобы воспрепятствовать обретению курдами независимости, которую каждое из этих государств рассматривало как экзистенциальную угрозу. Эрдоган, как и Ататюрк в 1920-е годы, прибег к военному нажиму, организовав операции «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь».