Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Анкара годами закрывала глаза на пересечение границы разносортными иностранными джихадистами, стремившимися пополнить ряды «Фронта ан-Нусра» или «Исламского государства». С таким же благодушием она относилась и к незаконному обороту нефти со скважин, эксплуатируемых этими организациями. С 2015 года такое положение вещей было уже недопустимо. Европейские союзники Турции и партнеры по НАТО на своей территории, от Парижа до Брюсселя и от Ниццы до Берлина, подверглись атакам террористов, сновавших туда-сюда через турецкие границы. Об этом красноречиво свидетельствовала запись с камеры видеонаблюдения, запечатлевшая, как в аэропорту Стамбула проходит паспортный контроль Хаят Бумедьен. Запись датирована 9 января 2015 года, тем самым днем, когда муж Хаят Амеди Кулибали устроил бойню в кошерном магазине. За ней последовали другие теракты, в том числе совершенные 13 ноября в Париже и на «Стад де Франс» теми, кто беспрепятственно прибыл в Европу из Ракки через Стамбул.

Дырявые границы стоили Анкаре еще одного непредвиденного осложнения в виде выхода на сцену новой военной силы, курдских Отрядов народной самообороны (YPG), дислоцировавшихся в Рожаве, регионе на северной границе Сирии. Курды были готовы участвовать в разгроме ИГИЛ и в силу этого тут же заслужили расположение Запада. Неудивительно, ведь когда игиловцы в июне 2014 года брали Мосул, после падения которого Абу Бакр аль-Багдади провозгласил создание «халифата», только курды оказывали сопротивление стремительному натиску джихадистов, обратившему остальных в беспорядочное бегство. При этом Эрдоган расценивал тесную связь между YPG и ирредентистской Рабочей партией Курдистана, признанной террористической организацией не только Турцией, но и США и ЕС, как угрозу национальному суверенитету.

Изменения переменных в сирийском уравнении привели к смене позиции Турции, обусловленной одновременно внутренними, региональными и глобальными факторами. Неудачная попытка госпереворота, приписывавшаяся Фетхуллаху Гюлену, проповеднику, эмигрировавшему в США, резко охладила отношения с Вашингтоном, который отказал в его экстрадиции. С другой стороны, столь же внезапно потеплели отношения с Москвой, что привело в том числе к освобождению Анкарой алеппских повстанцев. Это позволило сирийским правительственным войскам отвоевать северный мегаполис в декабре 2016 года. Одновременно с этим турецкая армия, пересекшая границу в районах Эль-Баба и Джераблуса – в рамках операции «Щит Евфрата» – на радость Запада оттеснила формирования ИГИЛ. Но Турция воспользовалась этими победами для того, чтобы поселить верных ей сирийских арабских повстанцев в буферной зоне, отделявшей кантоны курдской Рожавы на востоке от Африна на западе. Тем самым Турция давила в зародыше формирующийся «курдский коридор» с потенциальным выходом к Средиземному морю.