Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения

Не тождественно оно и понятию «государственная территория»: историк свободно констатирует, что территория страны в разные исторические эпохи менялась.

Анализ понятия «страна» в конце концов показывает, что оно является как бы компромиссом между этнографией и политической географией. В известной мере история страны подразумевает процесс становления нации, народа, в большей мере – процесс становления государства. Понятие «история страны» все же ближе к понятию «история государства», чем к понятию «история народа». Имея в виду какое-либо современное государство с его границами и населением, историк проецирует его в прошлое, рассматривает многовековые изменения как постепенный путь к современному государству. Мы не ошибемся, сказав, что чаще всего слово «страна» и является в устах историка завуалированным синонимом государства. Не проявляется ли в этом некоторое наследие и влияние государственно-правового взгляда на исторический процесс?

Но ведь навряд ли есть нужда напоминать, что марксизм произвел коренной переворот в понимании того, что такое вообще государство. У государственной власти есть две функции – внутренняя и внешняя. И внутри и вовне государство проводит политику экономически господствующего класса, защищает и обслуживает его интересы. Иными словами, его острие обращено против тех, кто потенциально мог бы низвергнуть этот класс: против эксплуатируемых классов, т.е. народных «низов», и против иноземных завоевателей; государство в антагонистическом обществе само готово при первой возможности стать орудием сокрушения соседних государств. Эта суть дела бесконечно усложнена многообразием аспектов и функций осуществления государственной власти, т.е. политики во всей полноте этого слова. Но понимание сути государства, глубоко скрытой в этом многообразии, составляет верный признак, отличающий марксиста. Ленин много раз подчеркивал это. Он говорил, что нет вопроса, более затуманенного буржуазными идеологами, чем вопрос о государстве. То выделение главного, решающего, которое дано Лениным в работе «Государство и революция», в лекции «О государстве», – это не упрощение сложного явления, а абстрагирование сущности от производного и второстепенного как средство подлинно научного познания. Ничего упрощающего нет в мысли Ленина о том, что в самом конечном счете государство есть аппарат физического принуждения, где группа управляющих лиц имеет в своем распоряжении отряды вооруженных людей и то вооружение, которое соответствует техническому уровню каждой эпохи. Вооруженные люди и вооружение – это средство убивать. Этот признак объемлет и внешнюю и внутреннюю политику государственной власти. Кто не видит этой сути, тот – ослеп, хотя бы в отдельных конкретных условиях вооруженные силы государства были бы сведены до минимума, почти вовсе стушевались, т.е. переведены как бы в латентное состояние.