Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Много труда стоило убедить старшего врача полка, что речь идет не о дифтерите, а о скарлатине. Врач военный! Всё порывался впрыснуть сыворотку, насилу убедил. Суетился целый день. Вернулся уже в темноте.
Развернул перед корпусным врачом целый план мероприятий. Щастный всецело на моей стороне. Однако наткнулся на равнодушие. Главный довод – среди взрослых эпидемия не может разгореться, а местное население нас не касается!..
Ушел довольно удрученный. Изложил еще раз всю суть и свое мнение в рапорте. Тогда мне хоть останется доказательство моего доброго желания. Однако едва ли из этого выйдет что-либо дельное. Вот сегодняшний мой порыв и – холодный душ, которым меня окатили за излишнее старанье!..
Ни писем, ни газет от тебя дома не застал. Что нет газет (Р. В.), к этому я уже привык, – она доходит только на третьей или четвертой неделе, и тогда сразу несколькими номерами. Но вот что нет от тебя писем, это меня огорчает. Боюсь, что ты перестала мне писать, думая, что я к этому сроку уже выехал. А у нас ведь ничто никакому учету не поддается, и верить в определенные сроки никак не годится. Я, по крайней мере, буду продолжать тебе писать до самого последнего дня отъезда. Вот когда я сяду в поезд с отпуском в кармане, – тогда другое дело!
Письмо все-таки вышло длиннее, чем я думал. А спать даже здорово хочется, устал.
Прощай же, моя милая Шурочка.
Целую тебя.
60.
М[лодава], 12-го октября 1915 г.
Моя милая Шурочка. Не напрасно я подумал, что теперь августовская посылка дойдет – сегодня я ее получил. Она чрезвычайно удачно составлена. Всё такие вкусные вещи! И ничего не попортилось, против ожидания. Теперь у меня такая масса всяких сластей, что я даже сожалею, что нет Барченкова. Он помог бы мне одолеть все эти горы шоколада и конфет. Между прочим, конфеты мне уже пригодились вчера во время моих поисков скарлатины среди детей.
Я начинаю даже размышлять, стоит ли ехать в отпуск, имея «дома» такую массу хороших вещей?! Ты как думаешь, Шурочка? Уж не для этой цели ты и присылаешь мне посылки, чтобы твой «старый муж, грозный муж» подольше задержался?!
Писем от тебя, однако, опять нет. Получилось зато письмо самой матери, но еще от 27-го августа! Хотя и запоздало оно, однако благодаря этому не утратило своих особенных свойств: с нежностью и любовью оно написано, с нежностью и любовью мною прочитано… Опять ведь сейчас идет натиск германцев на Ригу, опять они рискуют каждый день очутиться по ту сторону черты…
Так и есть – получил четыре номера Р. В. сразу: от 16-го, 17-го, 18-го и 19-го сентября! Нечего сказать, новости самые свежие! Оказывается, что те же самые Р. В. доходят сюда уже и на четвертый день, если не посылать их бандеролью, а самым обыкновенным способом подписаться на них. Я думаю, с ноября месяца мы так и сделаем. Согласна?
Сидел опять над канцелярией. Пыхтел и кряхтел. До тошноты скучно вычислять и писать, но приятно смотреть на пройденный уже путь, где всё на своем месте, всё так чинно-благородно! Непременно закончу ее на этих днях, еще до возможного моего отъезда. Хочу передать временному заместителю всё в полном порядке.
Больше у нас нет таких новостей, о которых стоило бы говорить перед самым свиданием, а посему я и сегодня заканчиваю письмо на эфтом самом месте.
Милая, дай Бог, чтобы через день после получения этого письма тобою мы встретились в Москве!
Твой Ежинька.
61.
М[лодава], 13-го октября 1915 г.
Милая Шурочка. Получил твое письмо от 6-го октября. Раньше было от 1-го, а еще раньше – от 25-го сентября! Вот какие большие промежутки между отдельными сроками! И далеко не всегда, оказывается, виновата почта. Как я вчера предполагал, так и есть, – ты мне не писала, думая, что твои письма меня не застанут. Нет, я так не буду делать. Буду писать до последнего дня, хотя и вполне с тобой согласен, что ни о чем серьезном, волнующем писать не хочется ввиду предстоящей беседы.
Я еще на днях напомнил корпусному врачу о его обещании, и он подтвердил его, хотя казалось, что о нем уже забыл! 16-го или 17-го должен вернуться Барченков, и только тогда можно будет определенно выяснить положение, т. е. кто меня будет замещать и т. д.
Относительно перевода Катовича, я просил устроить его после моего отъезда, чтобы это не оказалось препятствием. На завтра утром я его отпускаю на три дня на его родину, пускай тоже прохлаждается. Нельзя выразить, до чего мало у этого человека чувства собственного достоинства, несмотря на всю его заносчивость (выражаясь мягко) тогда, когда он думал, что это сойдет для него безнаказанно! <…>
Сегодня мы все-таки изолировали всех скарлатинозных больных и произвели дезинфекцию формалином (в селе П[анталия]). Не знаем только, как организовать питание, так как Земский союз в лице главноуполномоченного отказался прислать эпидемический отряд, ввиду того, что будто бы село Щанталия] находится под артиллерийским обстрелом! Это, однако, неправда, хотя, конечно, оно доступно для снарядов, как, впрочем, и наша колония М[лодава]! Ведь стреляли же германцы из Остенде в Дюнкерк!