Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Теперь так много говорят об охране труда и технике безопасности — посмотрели бы они, в каких условиях я тогда работала! Тяги вообще не работали, а мне приходилось работать с соляной кислотой, аммиаком, сернистым газом, хлором, бромом, окислами азота. А. А. Яковкин был специалистом в области химии галогенов, в особенности хлора, поэтому он показывал особенно много опытов как с самим хлором, так и с его соединениями. Химическая аудитория и кабинет помещались на самом верхнем этаже. Когда я там работала, во всех помещениях этого этажа никого не было, если бы со мной там что-нибудь случилось, никто не обратил бы никакого внимания, так как все привыкли, что, подготавливая опыты, я часто провожу там пробные взрывы. Шум и звуки, которые при этом возникали, никого не беспокоили. Никаких масок, противогазов и предохранительных очков у меня не было. Наполняешь цилиндры хлором, пока можешь терпеть, потом выскочишь в соседнее помещение, откашляешься и снова наполняешь очередной цилиндр. В общем же мне везло, и за все время со мной ничего не случилось, хотя я по неопытности или просто по глупости иногда делала вещи, которые могли плохо кончиться.

На одной из лекций А. А. Яковкин должен был читать про йодистый азот, про его взрывчатые свойства. Его нужно было получить утром, в день лекции, намазать влажным на пористую тарелку, чтобы к моменту показа опыта он успел высохнуть. Взрыв производили дотрагиваясь до сухого вещества кончиком куриного пера, прикрепленного к концу длинной тонкой палки. Рецепт получения йодистого азота у меня был, я пришла минут за сорок до начала лекции, получила осадок, отсосала его и стала раскладывать на пористую тарелку. Получилось его что-то очень много, — может быть, А. И. Умнова и Фрида брали не всю указанную порцию веществ и не предупредили меня, не знаю, только я увидела, что все вещество не успеет высохнуть до момента начала опыта. Тогда я положила небольшую часть его на отдельный кусок тарелки, поставила его на кафедре и положила рядом парку с пером, а главную массу отнесла в кабинет. Оставленный на кафедре йодистый азот хорошо высох, взрыв получился внушительный, главная же масса и после лекции еще оставалась сырой. Дело было в субботу, я побоялась оставлять йодистый азот до понедельника: вдруг Зиновий, убирая кабинет, как-нибудь заденет его; я решила вечером прийти и взорвать его. Вечером йодистый азот был уже совершенно сухой, я взяла палку и еле коснулась его кончиком пера, раздался такой оглушительный взрыв, какого я никогда не слыхала, но и этот взрыв не привлек ничьего внимания.